Невеста для Зверя

– Иди ко мне.

– Левая моя, - повторяет упрямо мой ангел. Взглядом сверлит, пока двигаюсь. Не далеко, часть её половины занимаю. Она ложится с краю, а я к себе притягиваю. Руками обвиваю и на свою грудь укладываю. – Дамир.

– Я дохрена лет Дамир.

– А сколько? Сколько тебе точно лет? Я же ничего о тебе не знаю. Только то, что вяжешь.

Хихикает, кожу щекочет. Дыханием греет. Ася голову запрокидывает и смотрит внимательно. Изучает, взглядом по лицу скачет. И улыбается, будто главную тайну узнала.

Я тогда случайно взболтнул. Хотел реакцию проверить. А она только шарф розовый попросила. Не шмотки, не драгоценности, а чтобы я ей шарф розовый свалял. Только хрен знает, как этими палками вяжут. Я скорее глотку кому-то проткну, а не нити в шарф превращу.

Заказать где-то, так Ася просечёт. Уверен, сразу увидит работу спеца. А потом истерику закатит. Закроется, в колючку превращаясь. Не простит ложь. А что я поделать мог, если нет у меня хобби. Единственное – не сдохнуть во время разборок. В этом я матером, блять, был.

– Так сколько? Дамир.

Сопит недовольно. В мышцы тычет, внимания привлекая. Перехватываю её ладошку, зубами прикусываю палец. Вскрикивает, пытаясь руку вырвать. Только хрен ты, девочка, от меня оторвёшься. После губами прикасаюсь к укусу. Нет во мне нежности. Отродясь не было. Но с ней хочется попытаться. Ещё бы и она без закидонов играла, стараясь.

– Ты не ответил. Сорок? Пятьдесят?

– Сдурела?

Рывком под себя подгребаю. Сверху прижимаюсь, собой накрывая. Лицо рассматриваю, каждую крупицу веселья впитываю. Такой она ещё со мной не была. Разную видел – злую, пьяную, в истерике и покорности – но такая Ася просто наотмашь бьёт по чувствам.

– Прекрати, - хохочет, а я крепче сжимаю в своих руках. Пальцами по груди веду, веснушки очерчивая.

– Ещё раз повтори сколько мне.

– Пятьдесят, - упрямо вскидывается, но в глазах озорство. Пищит, когда снова кусаю. Кожу на шее цепляю, сразу поцелуями покрывая. – Ну Дамир.

– Лучше старайся. За каждый неверный ответ будешь наказание получать.

– Нечестно. Мой же возраст не знаешь.

– Двадцать три. Твоя мать говорила. Давай. Можешь с единички начать, не ошибёшься.

Она извивается подо мной, смеётся. Голос садиться, когда мочку уха кусаю. Дрожать начинает, губами мурашки чувствую. Повторяю пытку. Ася выгибается, шею запрокидывает, подставляется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Тридцать.

Выдавливает из себя. Дышит тяжело, уже с двадцати восьми путаться начала. Затыкаю её поцелуем, чтобы успеть. Кусаю пухлые губы, на вкус пробую. Меж разъехавшись ног устраиваюсь. Лучше всякого приглашения. Толкаюсь, чтобы чувствовала, как хочу её. Как трусы рвёт от напора.