Адвокат Зверя

Я в который раз сталкивалась с полным кредитом доверия от Кая, который считал: «Ответят — хорошо, нет — значит так надо. Если друзья не рассказывают — на это тоже есть причина».

Итан невозмутимо пододвинулся к столу, после трансформации всегда хотелось есть. И кратко поведал, в перерывах между поглощением пищи, как мы познакомились с примархом Форосом.

— Он один раз у нас в клане выступал, когда я еще младенцем был, — поделился медоед, — перессорил всех. Больше не приглашали, но вспоминают часто, говорят: «что-то в этом есть».

Он пожевал, потом добавил.

— А узколицего в магазине вообще не помню, он точно там был?

Все-таки Кай обладает редкостно избирательным восприятием. Зато то, что у него в фокусе, видит как под лупой.

Сытые и довольные мы пошли в гостиницу. Не говоря ни слова, Итан закинул меня к себе на бедро. Как маленький ребенок, я обхватила его ногами за талию, а руками обняла шею. Обуви все равно не было, а так и ноги не сбиты и волосы капитана можно было поперебирать.

По темным тихим улицам Хакса, под добродушную болтовню Кая, быстро добрались до нашей гостиницы. Мы с Итаном практически не разговаривали, как будто затаились. Время от времени он кончиками пальцев ласкал мои пятки или едва заметно касался ступней. Еще я заметила, как иногда он поворачивал голову, и сама специально наклонялась, чтобы подышать ему в волосы. Капитан слушал Кая, хмыкал, поддакивал, а заодно осторожно подставлялся под теплый воздух из моего рта.

В гостинице, за один лестничный проем до моей комнаты он тихо спросил:

— Почему раньше не рассказала?

Мне стало страшно. Вроде бы, ну что может случиться?

Но ушел же Крис. В поиске своей новой силы, которая ему позволит быть «равным» со мной.

Бесконечно сильны и так же бесконечно одиноки оба известных мне примарха: и Люшер, и Форос. Один бегает в вечной охоте за преступниками, угрожающими оборотням, второй таскает за собой крыса-подпевалу и мечтает возродить былую славу расы. Первый приказывает девушке явиться к нему на свидание, второй гипнотизирует голосом и насилует случайных партнерш.

Не в этом ли участь примарха? Вызывать восхищение, страх, но не любовь. Бросать свою жизнь на алтарь идей, платя личной судьбой за спокойную жизнь других.

Раньше я мечтала о великой миссии во благо людям, ради счастья других, но сейчас смотрю на Итана и не хочу ничего великого, хочу начать с себя.

— Не рассказала, потому что сама до конца не верю, что во мне кровь… примарха. Я знаю, как для тебя важно быть первым, лучшим, альфой во всем. И боюсь тебя потерять.

— И я боюсь тебя потерять, — выдохнул он.

Широкая ладонь наконец полностью обхватила мою ступню, к которой подбиралась весь путь до гостиницы.

— Мы, оборотни, любим сильных самок.