Свобода Зверя

Не о такой свадьбе я мечтала. Что скажет мама, когда узнает о скоропостижном замужестве. Как отнесется тигриный клан. Да что, проклятые небеса, происходит с моим любимым? Он сейчас должен под дверью песни любви петь и ласковые слова говорить, а не в своей комнате запираться.

Из всей одежды, принесенной миленькой улыбчивой служанкой, я выбрала самое простое платье, украшенное только простыми защипами и дешевым кружевом, явно купленное в качестве подарка кому-то из служанок лет двадцать назад и так и не нашедшее хозяйку, попрыскала на него цветочными духами и надела.

Дальше усидеть одной уже не было сил, пора было посмотреть, как там Итан.

Встреченная в коридоре первого этажа служанка меня не узнала категорически и пыталась отвести к дворецкому.

- Ты, душечка, от зеленщика? Не след так далеко от кухни мотаться. А чем голову моешь, кудри - загляденье, давно я такой красоты не видела. Только услышав про Зеленую Траву и маскировку, она мне поверила, но весь путь до лестницы я чувствовала спиной ее удивленный взгляд.

На стук в дверь никто не ответил, я постучала снова, и опять тишина. Толкнула дверь и заглянула, почти уверенная, что Итан вышел и бродит где-то по дому. Но, к своему удивлению, увидела его сидящим в кресле и смотрящим в окно.

Всегда деятельного и энергичного тигра. Сейчас неподвижно замершим в кресле.

- Привет, - сказала я. Звучало дико, но я просто не знала как начать разговор.

Он взглянул мельком и отвернулся.

- Спасибо, не надо.

Итан развернулся уже с раздражением, но тут же замер, узнавая и рассматривая.

- Совсем другая, - сказал он, - но в любом виде очень красивая.

Я подошла и положила руку на твердое как металл плечо. Оно едва заметно дернулось, словно он хотел скинуть, боялся опять ранить, но взял себя в руки.

Я обошла кресло, потому что Итан опять отвернулся, изучая небо. Что бы сейчас не происходило в облаках, с его гостями внутри туда точно не следует долго смотреть, и я решительно втиснулась между ним и окном.

- Итан,что с тобой?

Положила обе руки на плечи, наклонилась, вглядываясь в желтые глаза.

Он удивленно вскинул золотистые ресницы. Кожа на лбу, загорелая и ровная, прорезалась двумя росчерками морщин.

- Нормально все. Просто понимаю, что могу не выжить. Надо письмо домой написать, с отцом и братом попрощаться, а мне в голову не приходит, что им сказать. Знаешь, - он усмехнулся жестким ртом, - младший брат Буч перед самым моим отъездом в Школу прямо на перроне хотел передать привет невесте. Отец наорал на него, какая невеста в его годы, но звучало как-то наиграно. Я еще подумал, откуда у Буча невеста в Школе. Может быть у меня... была.

Он хмыкнул, глаза блеснули, но снова потухли.

- Теперь у меня есть невеста и все хорошо.

Как же, очень хорошо.