Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

И совсем другое, когда ты должен отбросить райский сон. Это было больно… очень больно. Наконец Шэнн поднялся. Он чувствовал себя опустошенным и усталым.

А затем он снова услышал — нет, не шорох шагов по песку, и не пение давно умершего сирифа — он услышал человеческий голос, то затихавший, то становившийся громче. Не пение, и не декламация, а что-то посерединке. Шэнн остановился, копаясь в своей израненной памяти, пытаясь вспомнить, что это."

"Но как он ни припоминал события прошлого, этот голос там не звучал. Юноша повернулся на звук, полный тупой решимости быстро покончить и с этой тенью, звавшей его. Но хотя он быстро шел вперед, голос почему-то не приближался. И он никак не мог понять, что именно напевает голос. Пение то и дело прерывалось паузами, и Шэнну показалось, что его спутник по несчастью не в лучшей форме — пока он блуждал в тумане в поисках голоса, неизвестно откуда в нем опять появилась уверенность, что это такой же заблудившийся в тумане, как и он.

Очевидно, он завернул за какой-то невидимый угол в тумане, потому что пение стало громче, и теперь он даже узнал слова:

… где дует ветер меж миров И звезды светят в темноте.

Пока струится в жилах кровь, Мы силой разума…

Голос был хриплым, срывающимся, слова перебивались хриплыми вдохами, словно заклинание, повторявшееся раз за разом, чтобы спастись от безумия, чтобы сохранить хоть какую-то связь с реальностью. Сообразив это, Шэнн замедлил шаг. Теперь он был уверен — это не из его памяти.

… а ветер дует меж миров, И звезды светят в те… мно…

Хриплый голос затих, словно заводная игрушка, у которой кончился завод. Шэнн снова зашагал быстрее, услышав между слов безмолвный крик о помощи.

Туман вновь разошелся в стороны, образовав открытое пространство. На песке сидел человек. Его кулаки были погружены в песок, покрасневшие глаза уставились в одну точку, тело раскачивалось в ритм с усталой песней.

… в те-мно-тее…

— Торвальд! — Шэнн бросился на колени рядом с ним. Их последнее расставание мгновенно забылось, когда он увидел, в каком состоянии офицер.

Торвальд не прекратил раскачиваться, но голова неестественно прямо повернулась к Шэнну, глаза с заметным усилием сфокусировались на нем. Затем напряженные черты лица немного расслабились и Торвальд мягко рассмеялся.

— Гарт!

Шэнн вздрогнул, но не стал возражать.

— Ты все-таки заработал первый класс, мальчик мой! Я был уверен, что ты сможешь. Пара замечаний в личном деле — пустяки. Их можно и стереть, если постараться. Торвальды всегда служили в Разведке. Наш отец гордился бы тобой.

Голос Торвальда неожиданно стих, улыбка пропала, в серых глазах мелькнуло какое-то новое чувство.