Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

Шэнн не сводил взгляда со своего напарника, пока они отчаливали от берега и выводили плот на стрежень. Торвальд прекрасно знал — он сам назвал их — все опасности, лежавшие на пути. Однако офицер нимало не сомневался в их способности достичь моря. А если и сомневался, то эти сомнения не пробивались наружу сквозь его невозмутимую скорлупу. Впрочем, не успел закончиться первый день, прожитый вместе с Торвальдом, а Шэнн уже догадался — для напарника он всего лишь еще один инструмент, который офицер Разведки использует в неизвестных Шэнну целях. Которые для Торвальда, в свою очередь, являются первоочередными. Такое положение не очень нравилось Шэнну, но пока он держал себя в руках, не позволяя недовольству вырваться наружу. Он уважал знания Торвальда, но отношение офицера к нему не давало даже надежды на большее, чем полупартнерство в работе, — на человеческое отношение.

Почему Торвальд вернулся на Колдун? И почему он рискнул своей жизнью — а может быть, и не только своей, если их теория насчет того, зачем Трогам земной пленник, была верной — неужели лишь, чтобы выкрасть из захваченного лагеря этот футляр с картами? Когда разведчик впервые заговорил о налете, он говорил только о припасах, а о картах не было сказано ни слова. Судя по всему, Торвальд выполнял какую-то миссию. Интересно, что произойдет, если Шэнн неожиданно выйдет из повиновения и потребует от офицера кое-каких объяснений, здесь и сейчас?

Впрочем, Шэнн достаточно знал людей, чтобы понимать — из Торвальда он вытянет не больше, чем тот ему захочет сказать, и такое преждевременное выяснение отношений завершится только его полным поражением. Он сухо усмехнулся, вспоминая чувства и мысли, возникшие у него, когда он впервые увидел Рагнара Торвальда, всего несколько месяцев назад. Словно офицер мог принимать во внимание, что нравится или не нравится, о чем вообще думает какой-то там Шэнн Лэнти. Нет, мечты и реальность редко соответствуют друг другу. Кстати, о мечтах…

— На этих картах побережья случайно нет горы в форме черепа? — неожиданно спросил он.

Торвальд оттолкнулся ото дна реки шестом.

— Черепа? — переспросил он недоуменно, как часто отвечал на вопросы Шэнна (если только они не говорили о каком-нибудь сверхважном насущном деле).

— Да, странный такой череп, — кивнул Шэнн. Сейчас юноша представил его себе так же явно, как и во сне, — череп, из глазниц которого поднимаются крылатые твари. Это тоже было странно — обычно сон забывался через несколько часов после пробуждения.

— У него выступает нижняя челюсть и об нее… в эти багровые скалы бьют волны.

— Что? — теперь Торвальд слушал действительно внимательно. — Где ты слышал об этом?

— Я не слышал об этом. Мне это приснилось сегодня ночью.