Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

 — Есть у вас эти показания?

— Подтверждаю. — Голос Штотца прозвучал напряженно-сухо.

Дэйн ощутил, как у него самого растет напряжение, будто череп сдавило невидимыми тисками, когда он вводил запрос в компьютер. Выскочивший ответ заставил его сжать зубы: дикие флуктуации магнитного поля планеты выходили за рамки всего, что наблюдалось когда-либо на любой планете, известной компьютеру корабля.

Дэйн открыл на экране окно с видом на мостик. Рип Шеннон был натянут как струна. Профиль его четко выделялся на фоне экрана, руки летали над консолью уверенно и быстро, а “Королева” с трудом, но набирала высоту.

Наблюдая за Рипом, Дэйн почувствовал эхо в мозгу — Рип смотрел, как он смотрит, — и головокружение от этого эха заставило его закрыть на секунду глаза. Потом он ощутил такое же смещение от Джаспера — но от Али ничего. И за это спасибо, угрюмо подумал Дэйн.

Потом раздались тревожные гудки — консоль Лоссин подала сигнал, привлекая внимание.

— Обнаружен тормозной импульс, пеленг десять тридцать два, девятьсот километров... — Доклад татха на мгновение прервался. Лоссин склонился над консолью. — Выход из ионосферы, — сказал он. — След потерян.

Дэйн явственно слышал озадаченность в его голосе.

По интеркому побежал быстрый разговор:

— Мы все еще поднимаемся на максимальной тяге?

— Да, но тогда как...

— Отставить треп! — резко сказал Рип, и его столь редкая грубость подчеркнула напряженность момента.

Молчание.

""Королева Солнца” вздрогнула и вроде бы замедлилась, будто на что-то налетев, но Дэйн знал, что при такой скорости столкновение с чем-нибудь твердым разрушило бы корабль.

Снова открылись пылевые экраны, и образ внешнего мира мигнул и установился. Это выглядело как вытянутый смерч пламени, закрученный вокруг обернутого в облака и заплетенного сеткой молний шара Геспериды-4, превратившегося в почти невидимую искорку света.

— Огонь бластера, два-девяносто отметка тринадцать, удаление девяносто километров.

Голос Лоссина звучал странно — почти тонко. Страх это или возбуждение? Дэйн ощутил струйку пота, стекающую с брови, и подумал, что первое.

— Девяносто! — воскликнул Штотц по интеркому.

Дэйн вспомнил, что им неизвестно, насколько мощны коллоидные бластеры. Эта информация была строго засекречена Патрулем. Теперь у них есть основания для оценок, и эти оценки куда хуже, чем кто-нибудь мог предполагать.

— Чуть ближе попадут — и мы сваримся, — пискнула Туи.

Дэйн поднял голову, увидел ее огромные желтые глаза, глядящие на него, увидел, как напрягся ее гребень. Он нехотя кивнул. Если они могли ощутить эффект промаха на девяносто километров, то, пройди луч ближе, от “Королевы” останется пар и капли конденсата от металла корпуса.