Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

Он чуть-чуть пошевелил пальцами правой ноги и убедился, что ступня надежно зацепилась за какой-то кабель.

– Исчезни или ты погибнешь! – с наглым видом прорычал передний швер."

"Дэйн не ответил. Вместо этого, когда швер сделал выпад в его сторону, Дэйн нырнул вниз и вбок, подтянув правую ногу и опускаясь, изо всей мочи рубанул левой рукой по протекающей трубе, а правой дернул ее в сторону, сильно оттолкнувшись ногами от стены туннеля.

С мучительным металлическим скрежетом труба лопнула, и струя жидкого азота ударила в нападавшего. Шипение вырывающегося газа вдруг заглушил низкий мучительный вой швера.

– Бежим! – крикнул Дэйн, и они помчались по туннелю.

Поворачивая за угол, помощник суперкарго оглянулся, и вдруг у него перехватило горло – из кипящего тумана, закрывавшего охваченных паникой шверов, в их сторону вылетел небольшой предмет: отколовшаяся рука, покрытая инеем, все еще сжимавшая силовой клинок. Дэйн со смешанным чувством отвращения и торжества увидел, как рука ударилась о стену в метре от него и рассыпалась в прах.

– Наказал негодных мошенников, ты! – с ликованием проговорила Туе, но, увидев лицо молодого человека, уронила хохолок. Покачав головкой, сказала:

– Кровь не идти, его.

Однажды видела мороженную рану – есть много времени, медики починить.

Дэйн оттолкнулся и последовал за Туе, потрясенный не столько увиденным, сколько тем, каким жестоким оказался его поступок.

Тут он вспомнил об «Ариадне». А если бы напали на «Королеву»? От этих мыслей помощник суперкарго почувствовал себя немного лучше, но все еще был не в своей тарелке, когда они догнали Момо.

Маленькое существо походило на гуманоида, однако Дэйн никогда раньше таких не видел. Он был невелик, приземист, с красной, почти малиновой кожей; Дэйн мог только гадать, какая окружающая среда его создала. Поначалу Момо все время всхлипывал, а Туе издавала успокаивающие звуки. Когда Момо уже мог сдерживать слезы, они с Туе быстро о чем-то посовещались на канддойдском, прищелкивая и выстукивая пальцами сложный ритм, что делало их разговор весьма выразительным.

Дэйн плелся сзади, стараясь следить за потоком слов. Канддойдский, на котором они говорили, был либо в высшей степени идиоматичным, либо приспособленным к физиологии, отличной от канддойдской.

Неожиданно оба маленьких существа повернулись к Дэйну, и Момо сказал по-земному с канддойдским акцентом:

– Неизмеримую и вечную благодарность земному гостю имею честь выразить вам. – Он поднял обе руки к голове, прикрыв глаза большими пальцами, и так пошевелил пальцами, что Дэйн узнал в этом жесте подражание уважительному канддойдскому клацанью мандибулами.

– Рад был помочь, – ответил молодой человек, чувствуя неловкость.