Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

И кто же это? Отверженный, подручный хиксов? Колонист? Могло быть и то, и другое…

Рейн фыркнул, несколько раз ударил копытом и оглянулся на хозяина, словно спрашивая: «И чего мы здесь дожидаемся?» Сторм ещё раз внимательно осмотрел шатры, берег реки, мягко волнующуюся пожухлую уже траву на равнине и вновь не заметил ни следа человека. Терпение его кончилось. У него не было времени играть в прятки: Логану была нужна медицинская помощь и чем скорее, тем лучше. А ещё нужно было как можно скорее передать правительству сведения о долине, захваченной хиксами.

Наконец, он решил рискнуть и свободно опустил руки. Из шатра вождя, словно они только и ждали этого сигнала, вышли три человека и направились к нему, наставив на него дула своих парализаторов.

— Дьюмерой! — прошептал он, узнав великана, встреченного в Гроссинге.

— А с ним… с ним Кол Бистер! Только этого сейчас и не хватало!

Бистер держался на шаг позади своего товарища, но Сторм внимательнее всего следил именно за Ним. Он был уверен, что недавний враг узнал его и тут же получил доказательство, что так оно и есть.

— Это тот самый сумасшедший землянин, о котором я тебе говорил! — намеренно громко и оскорбительно заявил Бистер. — Бегал с козлами всю дорогу, пока мы шли в Гроссинг. Чокнутый, вот и нашёл себе рогатых приятелей.

Дьюмерой тяжело шагнул вперёд, огромный, сильный и опасный, как бык фравн, для любого, кто попадётся ему на дороге. Сторм уже не раз встречал похожих. Если уж такому втемяшится что-нибудь в голову, то он будет держаться этого до последнего.

— Почему меня задержали, Дьюмерой? — смягчая голос, вежливо спросил землянин. — Я рад видеть тебя. Сам я сейчас возвращаюсь с Пиков…

Как-то раз Сторму уже приходилось испытать на себе удар парализатора, и ощущения были не из приятных. Но тогда его, собственно, задело только краем. Удар же, который он получил сейчас, был много сильнее и почти так же тяжёл, как отдача орудия хиксов. Он опомниться не успел, как соскользнул с Рейна, растянулся на земле, изумлённо глянул в небо, но оно вдруг бешено закружилось перед глазами, и он провалился в темноту.

Он ещё успел почувствовать, как кто-то грубо перевернул его и скрутил запястья, как пленнику. Последним погасло в нём удивление, что кто-то из этой троицы мог вот так без предупреждения выпалить в него. И снова перед его глазами возникло расплывающееся лицо Бистера. Что-то в этом лице было не так и что-то не так было с самим Бистером, и надо только понять, что именно, надо понять, очень, очень важно понять…

15

Первым ощущением Сторма, когда он начал приходить в себя после удара парализатора, была мучительная пульсирующая боль в голове. Ещё очень болели глаза, и первая же попытка разлепить веки вызвала такую волну боли, что он чуть снова не потерял сознание.