Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

Стрела Сторма удачно попала в одно из трёх уязвимых мест этих хищных рептилий, — в незащищённое чешуйчатым панцирем горло. Но, к сожалению, даже этот удар не мог убить йорис наповал. Она продолжала биться на земле, судорожно хватая, все вокруг своими смертоносными челюстями. Как в кошмаре услышал Сторм приглушённый крик Логана и увидел тонкую струйку крови, пробивавшуюся через кожу сапога. Горгол подскочил к йорис, ударил .её ножом, и она затихла. Не обращая больше на неё внимания, он бросился к Логану.

Юноша сидел побледневший, обеими руками зажимая ногу выше ранки. Он беспомощно взглянул на Сторма, и тот поразился, какими далёкими и пустыми стали его яркие голубые глаза. Горгол отрезал кусок бахромы от своего пояса и скрутил его как верёвку.

Одним рывком он стащил сапог с ноги Логана, не обращая внимания на то, что у парня даже дыхание перехватило от боли. Он наложил верёвочный жгут выше раны и передал его концы Сторму, показав, что надо держать покрепче. А сам он отправился к убитой йорис, палкой раздвинул челюсти твари и заглянул в пасть. После этого он ножом вырезал толстый кусок жирного мяса, подскочил к раненому и приложил этот кровавый компресс к ране.

— Самец, — выдохнул Логан сквозь стиснутые зубы, — яд…

Сторм похолодел. В его истощившейся аптечке не было никаких противоядий, а на Арцоре он наслушался страшных рассказов о яде йорис. Но Горгол успокаивающе просигналил

— Это высосет яд. — Он указал на кусок сырого мяса, приложенный к ране. — Ему нельзя двигаться, нужен полный покой. Будет болеть, долго, сильно болеть…

Логан с трудом выдавил из себя подобие улыбки.

— Смотри, он показывает так, чтобы мне было видно, — странно тусклым голосом сказал он, — хорошо, парень, я не забуду твою заботу.

Лицо его побледнело ещё больше, кожа приобрела какой-то странный сероватый оттенок. Неожиданно его затрясло неудержимой ознобной дрожью, а из угла рта вытекла густая струйка крови."

"Горгол отошёл к ящерице, срезал свежий кусок мяса и сменил свой неаппетитный компресс. Он показал Сторму снятый с раны кусок, который сделался какого-то жуткого, мертвенно-голубого цвета и отбросил его подальше.

— Яд выходит, — объяснил он

— Но можно ли таким способом вывести .весь яд? — усомнился Сторм.

Логана уже не трясло. Он сидел, бессильно уронив голову на грудь, тяжело и хрипло дыша, при каждом вдохе было видно, как ходят его ребра. Кожа его была холодной и влажной, вся в испарине. Сторм понял, что юноша потерял сознание.

Ещё четыре раза Горгол менял на ране куски мяса. Последний кусок остался чистым, без следов голубой окраски, но состояние Логана не изменилось: он был все также неподвижен, дышал тяжело и неровно.

— Яда больше нет, — показал норби. — Теперь он будет спать.