Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

– Мне это не нравится… но правда, что о путях Мака… его приходах и уходах … не спрашивают… и никогда не спрашивали. Он сам принимает решения, ни с кем не советуясь. Только одна могла свободно разговаривать с ним…

Мне показалось, что я догадываюсь.

– Моя мать?

– Да. Мы считали его мрачным и таинственным человеком. И только с ней он отбрасывал всю свою защиту и становился подлинно живым. Зная его сегодня, ты бы тогда его не узнал. Она была его светом … его жизнью. Теперь его коснулась Тень, хотя телесно или духовно он никогда не попадал под ее влияние. Хотела бы я… – Она смолкла, а я сидел и вежливо молчал, хотя теперь мне хотелось поскорей уйти из этого зала. Он казался мне клеткой, он угнетал меня.

Приятно пахло свежевыпеченным хлебом и другими вещами, свидетельствующими о хорошо управляемом хозяйстве. Но эти запахи застревали у меня в горле, я словно задыхался. Мне хотелось выбраться на простор, где нет гула разговоров, стука ткацких станков, кастрюль и сковород, звуков незнакомых мне занятий.

Хозяйка оторвалась от своих мыслей.

– Да, с ним не поспоришь. Это мы поняли давно. Он пойдет своим путем, хотя то, что он взял тебя с собой…

Во мне вспыхнула искра гнева.

– Леди, я ничего не хочу больше, чем быть сыном своего отца.

Она снова посмотрела мне в глаза и со строгим выражением лица ответила:

– Только глупец скажет, что это недостойная цель. Ты можешь идти своим путем – вопреки всему. Вера в Судьбу, – она начертила в воздухе перед нами знак благословения, – да будет с тобой, Барт с'Лорн. Тебе нужны наилучшие пожелания. Каждый вечер мы перед Свечой Домашнего Очага будем произносить твое имя.

Я склонил голову: она тронула меня этим своим торжественным обещанием. Я, не имеющий корней, никогда не имевший и не хотевший их, до этого момента не знал, что чувствуешь, когда тебя так принимают. Ведь я словно настоящий кровный родственник, и если зло преградит мне путь, эти люди встанут рядом со мной, будут защищать мою спину.

– Леди, от всего сердца благодарю тебя, – я запинался, произнося вежливые слова, которыми раньше никогда не пользовался. – Ты очень добра.

– В этом нет доброты. – Лицо ее оставалось строгим. – Нет доброты, потому что с избранного пути не свернуть. Передай мои добрые пожелания Маку, если он их примет или если хотя бы подумает о прошлом, частью которого он был. Сейчас он… Нет, не стану говорить тебе этого. Я не желаю ему зла, мне только очень жаль его.

Она встала, и я тут же вскочил, чувствуя, что она меня отпускает. Но она пошла рядом со мной через зал и, как почетного гостя, проводила до самой двери. После прощальных слов я не смотрел на нее, но, как ни странно, испытывал тревогу и легкий страх.