Королева Солнца. Предтечи. Повелитель зверей. Книги 1-17

Но на это, как и на все остальное, ответит время.

Она неожиданно усмехнулась.

— Мы говорим так, словно нам крупно повезло, а ведь мы даже не уверены, увидим ли мы завтрашний день.

Он не выглядел расстроенным. Наоборот, он широко раскинул руки, как бы проснувшись от освежающего сна в прекрасное яркое утро начала нового сезона.

— Клянусь своей судьбой, Леди Симса, я верю, что ты — это ты, а не другая. Мы останемся живы и будем свободны, и будем искать звезды.

Симса улыбнулась в ответ. Она испытывала освежающую легкость духа. Возможно, это было влияние обновляющего бассейна, а может, что-то еще… Его обещание?

Или…

Она не хотела развивать эту мысль дальше. Она должна учиться сама, прежде чем учить других, тем более этого человека со звезд, к которому Симса верн„тся. Верн„тся? Да! В этом она была полностью уверена, так же как в реальности песка вокруг, сиянии бассейна, тяжести кольца на пальце — завтра наступит новый день!

Андрэ Нортон

Предтеча: приключение второе

1

Кругом расстилалась выскобленная поверхность, кое-где торчали голые пропеченные скалы без единого увядшего листочка или стебелька, нарушившего бы однообразность серо-голубого камня. Лишь над трещиной, которая от горизонта до горизонта рассекает этот пустынный мир, склонилась фигура в плаще. Только в этой трясине происходит какое-то движение, медленное поступательное перемешивание — но не жидкости, а песка, который еле-еле течет куда-то вдаль.

Однако изнуряющего солнца над головой нет, одно лишь открытое небо. Но если приглядеться, далеко-далеко видна будет мерцающая дымка — своеобразный экран, превращающий планету в котел.

Плащ чуть изогнулся. Внутри небольшого укрытия, образованного им, что-то шевельнулось. Мягко прикоснулись плотно прижатые антенны, коготь царапнул руку.

— Ты считаешь меня дурой, моя Засс? — голос прозвучал не шепотом, но скрипом пересохших губ, слова были произнесены ртом, пересохшим, как и вся эта местность. — Ах, Засс, есть глупость и есть выбор — и неизвестно, что хуже."

"Плащ приподнялся, человек, на котором он был надет, чуть выпрямился, наблюдая в щель между складками бесконечное томительное движение вдоль голых камней, — и отнюдь не воды.

— Глупость… — слово прозвучало чрезвычайно горько. И когда Симса призналась себе в этом, у нее появилось новое чувство, мрачное, как вся эта земля, и ясное, как камень, лишенный всяких признаков жизни. Страх двигал ею, он привел в эту печь смерти, такого страха она никогда не испытывала раньше.

Снова плащ шевельнулся. Симса сомкнула пальцы на предмете, с которым никогда не расстанется, пока жива. Это не посох — он слишком короток, скорее жезл, символ власти; такие носят как знак своей власти главы городов на реке в том мире, что она знала с рождения.