Огненный Зверь

Что меня там ждет? О чем он хотел со мной поговорить? Зачем позвал к себе в кабинет? Почему сразу не забрал с собой, а оставил в конференц-зале? Он же обладает способностью видеть будущее, знал ли он, что ко мне подойдет Андрей, после чего мое настроение значительно улучшиться? Подстроил ли он все это специально?

- Входи, девочка моя, - ответили на мой стук.

Девочка? Когда ко мне так обращался Зверь, я не обращала на это внимания, теперь же почувствовала себя неловко. Девочка, тоже мне. Скорее уж, тетечка.

Я осторожно потянула на себя дверь.

- Входи, входи, - он снова, как и вчера, сидел за столом из красного дерева.

Я вошла, закрыв за собой дверь.

Золотаревский упорно напоминал мне старого преподавателя университета, профессора. Вот сейчас я почувствовала себя студенткой-первокурсницей, которую вызвали на ковер к декану.

- Я тобой горжусь, - начал он без предисловий, указав мне на кресло, в котором я вчера сидела. Я удивленно вскинула брови. Гордится? Чем? Тем, что я вела себя, как несдержанная идиотка?

Я молча села в кресло, удивленно глядя на него."

"- Конечно, горжусь, - ответил он на мой невысказанный вопрос. - Я же видел твою реакцию на слова Антона. И я знаю, что человек, в котором поселяется Огненный Зверь, совершенно себя не контролирует первое время. Я ожидал чего угодно, что ты устроишь скандал, начнешь бить посуду, крушить мебель или, в конце концов, встанешь и уйдешь, - я покраснела от того, насколько близка я была к всему тому, что он только что перечислил. - Но ты осталась, даже голос не повысила. Прекратила ссору, не дав ей начаться. А теперь расскажешь, как тебе это удалось? Возможно, впредь, тебе придется прибегать к этому способу.

Я вспомнила Кирилла. Ведь я остановилась только благодаря ему. Мне снова захотелось его поблагодарить. Владимир Петрович горд мной, подумать только, и он понятия не имеет, что я на самом деле безвольная и слабая, а мое поведение не превратилось из приличного в разрушительное только благодаря его сыну.

Еще я вспомнила о том, как Кирилл любил старика. И тогда я поняла. Он помог мне, чтобы я не расстроила Золотаревского. Стало капельку грустно, но я попыталась отбросить от себя эти мысли. Мне ведь тоже почему-то очень не хотелось разочаровать этого человека.

- Не думаю, что мне удастся снова воспользовался этим способом самоконтроля, - призналась я. - Хотя мне бы очень этого хотелось, - и это была чистая правда.

Наверное, Владимир Петрович что-то заметил в моем печальном взгляде и хмыкнул, но комментировать не стал.

- Как тебе наш коллектив? - спросил он.

Как? Вопрос очень ёмкий, и я от меня определенно не ждали односложного ответа. Как - хорошо. Или как - плохо. Или еще лучше: как - никак.