Огненный Зверь

Он завел автомобиль и уехал, даже не прогревая двигатель.

""Довольна? Я же говорил, только хуже будет"".

Куда уж хуже? Я не ответила. Что тут было сказать? Если бы я вовремя слушала Зверя, у меня вообще бы не было проблем...

На негнущихся ногах я вернулась в офис. Здесь уже никого не было, кроме Леночки.

- О Господи! - вскрикнула она, увидев меня. - Изольда! На тебе лица нет! Что случилось?

Я опустилась в кресло, закрыв лицо руками.

- Дай воды, пожалуйста.

- Сейчас! - я не поднимала головы, слышала лишь, как застучали каблучки. - Вот, держи, - она сунула мне в руку прохладный стакан.

- Спасибо, - пробормотала я.

Леночка села в соседнее кресло, участливо положила руку мне на плечо.

- Милая, ну что случилось? Кто-то умер?

Что ж, наверное, вид у меня был соответствующий, раз она могла так подумать.

- Я.

- Чего? Не говори глупости.

А у меня действительно было чувство, что я умерла. В сердце было так пусто, уже даже не больно, просто пусто, ощущение беспомощности и безвозвратности. Я сама вырыла себе могилу, собственными руками.

Я просидела неподвижно минут десять.

- Тебе лучше? - заботливо спросила Леночка.

Лучше? Мне? Навряд ли.

Но Леночке я кивнула:

- Я в порядке.

- Это из-за Кирилла? - не отставала та. - Вы поссорились? Я видела, как ты побежала за ним.

- Поссорились, - эхом повторила я. - Если бы.

Ссора - это всего лишь ссора, ссора всегда подразумевает примирение.

- Я не понимаю, - между бровей девушки пролегла морщинка. - Что случилось?

- Все хорошо, - пробормотала я, возвращая Леночке стакан. - Правда, все хорошо.

Я встала и побрела к кабинету Золотаревского.

- Старик, наверное, меня уже искал?"

"Леночка вскинул брови, в отличие от остальных, я никогда не называла Владимира Петровича стариком.

- Нет, - она пожала тонким плечиком. - Закрылся у себя сразу после собрания и не выходил.

Что ж, это не было удивительным. Конечно же, он все знал заранее.

Я легко постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла.

Золотаревский сидел за столом, подперев рукой подборок, и смотрел на меня. Перед ним не было никаких бумаг, как обычно, столешница абсолютно пуста. Похоже, он вот так сидел и ждал меня все это время.

У меня в горле встал ком.

- Проходи, - пригласил старик.

Я прикрыла за собой дверь и прошла к креслу, села, как школьница в кабинете директора, сложив руки на коленях. Молчала.

- А ведь я предупреждал, - когда молчание затянулось, сказал Золотаревский. - Мало того, показал наглядно. Но нет, все по-своему.

- Вы правы, - я опустила голову, - мне нет прощения.

- А вот это чушь! - его голос стал строгим. - Прощение есть всем и всегда. Только слабаки не умеют прощать и держат в себе злобу. Кир очень великодушный человек, он поймет и простит.

Я вымученно улыбнулась, вот на этот раз я словам старика не верила. Я не заслуживала прощения.