Огненный Зверь

К такому я не привыкла. Хоть меня и потрясывало, у меня еще имелись руки и силы открыть дверь самой.

— Не стоило, — не вежливо пробормотала я, но все же села в машину.

Он обошел машину и тоже забрался внутрь.

— Ты понравилась старику, — сказал он.

— Премного благодарна, — фыркнула я. Как только мы остались одни, я почувствовала просто физическую потребность хамить.

— Зря ты так, — Кирилл не повелся на провокацию. — Он замечательный человек. Действительно бескорыстный.

Мне стало не по себе. Золотаревский действительно вел со мной себя просто идеально, и мне не за что было о нем плохо отзываться.

— Я рад, что ты поняла, — очень серьезно сказал Кирилл, видимо, опять копаясь в моих чувствах.

Мы отъехали. Кирилл спросил адрес, и повел машину по направлению к моему дому.

Я молчала и смотрела в окно. Мимо проносились другие автомобили. Вел Кирилл достаточно быстро, но уверенно. Я чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Какое странное и нелепое чувство в связи со всеми произошедшими со мной событиями.

— Ты очень его любишь? — внезапно для самой себя задала я вопрос. Я все еще помнила, как тепло Кирилл отзывался о ""старике"".

Я посмотрела на него. Серьезное выражение на его лице смягчилось.

— Он меня вырастил, — ответил Кирилл, все еще смотря на дорогу, по правде говоря, мне очень хотелось, чтобы он посмотрел на меня. — Я был беспризорником, он нашел меня на улице, можно сказать, спас от голодной смерти. Все, что у меня есть, только благодаря ему. Конечно же, я люблю его. Он мне как отец.

Его голос был наполнен нежностью, не надо иметь сверхспособности, чтобы понять, когда человек искренен.

— А твои родители? — не удержалась я.

— Умерли, когда я был еще младенцем, меня взяла тетка, но она пила, и я оказался на улице.

Его лицо снова стало серьезным, и я прокляла себя за то, что подняла эту тему. Но мне было безумно интересно. Я надеялась, что Кирилл почувствует мое раскаяние и простит меня.

Оставшуюся дорогу до моего дома мы оба молчали. Я старалась ни о чем не думать, просто пялилась на дорогу. Ни о чем не думать, и ничего не чувствовать, убеждала я сама себя, так проще.

Он аккуратно завернул в мой двор и остановился.

— Приехали.

Я подняла на него глаза. Он тоже внимательно на меня смотрел. Что ж, призналась я сама себе, он мне чертовски нравился, по правде говоря, мне совершенно не хотелось выходить из его машины, в ней было уютно и безопасно.

— Каково это быть не таким, как все, с самого детства? — спросила я.

Он улыбнулся, пожал плечами:"

"— Я привык. Не представляю, как это иначе, не чувствовать все то же, что чувствуют другие.

— Это тяжело? — догадалась я.

Он покачал головой:

— Иногда чертовски приятно чувствовать чью-то радость, счастье.