Огненный Зверь

За него я бы отдала все, что у меня было и добилась бы чего угодно, чего у меня пока не было…

Боль рвала меня на части, потому что я уже поняла, какой ответ дам Капюшону, потому что я изначально в глубине души знала, что выберу, и от этого было невыносимо больно.

Они будут убивать…

Я вспомнила Линку-Малинку, ее детское доверчивое личико. А ведь у нее тоже был сильный дар. Они будут убивать таких, как она, невинных детей, только чтобы возвыситься самим.

Они будут убивать…

Хотел ли Золотаревский, чтобы я спасла жизнь его сыну ТАКОЙ ценой?

Простил бы меня сам Кирилл, если бы я это сделала?

Я знала ответы на эти вопросы. Кирилл был таким же, как и его отец, он жил для других, он не думал о себе.

Как же я его любила, и как поздно мы нашли друг друга, так непоправимо поздно…

Две минуты истекли. Зазвонил телефон. Я вздрогнула от этого звука, мне хотелось спустить мобильный в унитаз, выкинуть в окно, разбить, но это ничего не решит и не изменит. Я должна дать свой ответ.

Я должна…

— Ну как? — раздался в трубке самодовольный голос. — Перестала артачиться? Определилась?

— Определилась, — мой голос был тверд.

Я действительно определилась, и, пусть я никогда не прощу себя за то решение, которое приняла сейчас, я всегда буду знать, что это решение правильное, единственно верное. Золотаревский бы одобрил… Кирилл бы понял…

— Ну и? — Капюшон еще не понял, он ликовал, упивался своей победой, предвкушая, что получит то, чего хочет.

— И иди к черту, — четко произнесла я.

Смех в трубке оборвался.

— Дура, ты хотя бы понимаешь, что подписала ему приговор?

— Прекрасно понимаю, — ответила я, возможно, если бы я не понимала, мне было бы легче.

— Он будет умирать медленно, — прошипел Капюшон.

Я закрыла глаза, но собрала всю последнюю волю в кулак, чтобы произнести свои последние слова, последние слова в приговоре Кирилла.

— Иди к черту, — твердо повторила я и нажала клавишу ""отбой"".

Наступила мертвая тишина.

Я заревела отчаянно, в голос, мне было тяжело дышать, я задыхалась.

Я схватила телефон и запустила им в стену, в стороны полетели осколки корпуса. Я хотела так же разбить свою голову, чтобы не думать, не чувствовать.

Как мне жить после этого? Как мне жить без него?..

""Ты приняла верное решение"", — неожиданно раздался голос Зверя.

— Знаю, — простонала я. — Знаю…

""А сейчас не реви. Есть у меня одна идейка"".

Надежда вспыхнула во мне так ярко, что я не поверила своим ушам и правда перестала реветь.

— Что? — переспросила я вмиг онемевшими губами."

"""Говорю, есть у меня одна идейка. Но, предупреждаю, в последний раз я пытался сделать нечто подобное лет двести назад, и тогда у меня ничего не получилось"".

— Что угодно, — зашептала я, — что угодно, если у него будет хотя бы шанс.

""Тогда слушай меня, — быстро заговорил Зверь.