Огненный Зверь

""Да, что, они идиоты, что ли, повторяться?"" — пробурчал Зверь, тоже ни на шутку встревоженный.

— Надо было сразу показать, что мы не лыком шиты, — вставил Андрей. — Я предлагал испепелить их ""войско"" к чертям их собачьим!

— А еще мы можем перебить всех людей в окрестности, — саркастически ответил Золотаревский, — зато так мы будем уверены, что тот, кто появится на горизонте — враг. Ты это предлагаешь?

— Но это же собаки, — пробурчал Князев.

— Дело не в собаках, — покачал головой старик, — дело в тех людях, кто их направил и главный вопрос: зачем? Это было явное предупреждение. Но вот только что они хотят им сказать? Что намериваются сделать? И чего ждут в ответ от нас. Они ведь так и не приказали животным напасть, только показали свою мощь и все.

— Может быть, они чего-то от нас хотят? — высказался Ковров.

— Что, например?

— Огненного Зверя, — предположил Петя.

Я вздрогнула и посмотрела на мальчишку совсем другими глазами.

""А ведь дело говорит"", — был солидарен со мной Зверь.

— А что, — кивнул Ковров, — они же не могут просто прийти и попросить.

— Тогда каких действий они ждут в ответ? — не выдержала я. — Выйти на дорогу, раскинуть руки и крикнуть, мол, вот она я, забирайте Зверя.

Коршун прищурился:

— И ты бы на это пошла?

— Только через мой труп, — процедила я.

— Спокойнее, — попросил Золотаревский, — это всего лишь предположение. Но в любом случае, нам нужно быть готовым к следующему их шагу. Они от нас чего-то хотят и подобрались очень близко. Я прошу всех быть предельно осторожными, перестать ходить поодиночке в темное время суток, смотреть вокруг себя во все глаза. Под ударом каждый из нас.

Военное время какое-то, комендантский час… Я не чувствовала страха, я ощущала настоящий ужас. Нам объявили войну невидимые враги.

— Петя, — продолжал Владимир Петрович, мальчик вскинул голову, — на полигон только с Андреем, никаких прогулок одному.

— Да, понял уже, — вздохнул тот.

— Андрей, забудь о ночных клубах хотя бы на время. Любая из твоих ночных красоток может оказаться одной из них.

Князев надул губы, но кивнул.

— Понял.

— Я думаю, все меня поняли, — подытожил Золотаревский. — Дела очень серьезные. Укрепите защитные заклинания у себя дома, будьте трижды внимательнее, — присутствующие кивали. — Полагаю, сегодня уже нет смысла обсуждать проблемы менее значительные. Все в курсе своих текущих обязанностей, поэтому не смею вас больше задерживать, — потом помолчал и добавил: — Я всех вас очень люблю и дорожу каждым из вас, как собственными детьми.

Мне не понравился и удивил оттенок грусти в его голосе. Он говорил так, будто мы все обречены. Старик словно прощался.