Огненный Зверь

— Каждый должен учиться сам, — спокойно сказал он. — И только на своем горьком опыте. Как ты думаешь, как Петя может узнать свой предел, ни разу не дойдя до него?

— Вы могли предупредить, — сказала я, но сбавив обороты, определенный смысл в его словах был, этого я не могла не признать.

— Я могу лишь направлять, — ответил Золотаревский, — а не дергать за ниточки… — Как он точно подметил — ""дергать за ниточки"" ведь именно кукловодом я его и считала. — А Петя очень тщеславен, это надо искоренять, так или иначе.

— Так или иначе, — зло вполголоса пробормотала я.

— Что? — то ли правда не расслышал, то ли притворился старик.

— Ничего, — на этот раз громко ответила я. — Я говорю, останемся при своем.

Старик улыбнулся так, будто он одержал победу в этом споре. Я так не считала, но дискуссию продолжать не стала. В конце концов, я приехала сюда не баталии разводить.

Леночка тем временем начала свою тренировку. Покосившись на наш разрастающийся спор, она благоразумно отошла в сторону, подняла с земли булыжник силой мысли и начала перемещать его с места на место. Девушка переплетала пальцы, и камень подчинялся ее движениям. Она была напряжена, и то ли булыжник был слишком тяжел, то ли она еще недостаточно практиковалась в своем мастерстве, но через минуту таких испытаний, ее лоб покрылся испариной, рука совершила неверное движение, и камень с грохотом свалился на траву. Леночка тихонько выругалась, о чем я догадалась лишь по движению губ, и подняла его снова. Все началось сначала.

— Видишь разницу? — спросил Владимир Петрович, проследив за моим взглядом.

Я кивнула и улыбнулась:

— Она молодец.

— Вот именно. Сила Пети велика, ее же посредственна. Но посмотри, как тщательно она тренируется, и какие успехи делает, и как импульсивно ведет себя он, на показ, а не для себя. А ведь Леночка занимается меньше года, а Петя с самого детства.

— Вы думаете, он не научится? — спросила я, повернувшись к Золотаревскому.

Старик покачал головой.

— Ну, почему же? Обязательно научится. Как только вырастет и найдет себя. У него сейчас переходный возраст, когда все взрослые плохие и ничего не понимают, а он сам не знает, кто он и чего хочет от жизни. Когда этот период пройдет, и он станет уверен сам в себе, его дар тут же станет ручным.

Звучало многообещающе, хотя и невероятно. Сколько еще шишек набьет себе мальчик Петя в попытке совладать со своим даром? Шишек и синяков не в переносном смысле, а в самом прямом, если он каждый раз будет падать, как подкошенный, от энергетического истощения?

— Может быть, и ты попробуешь потренироваться?

Я вздрогнула, так как совершенно ушла в свои мысли и не ожидала, что очередь дойдет и до меня. По правде говоря, я думала, меня сюда позвали как на экскурсию и только.