Огненный Зверь

 — Что мне тебе рассказать?

— Ну для начала, расскажи, откуда у тебя такое везение, что ты второй раз умудряешься оказаться последней, кто видел жертву живой?

Я пожала плечами.

— Может, правда везение?

Он хмыкнул:

— Ну, это как посмотреть. И когда же ты ее видела в последний раз?

Слава богу, тут мне врать было не зачем.

— Вечером в пятницу, — рассказала я чистую правду. — Мы после работы отправились с ней попить кофе в кафе, поболтали. Быстро потемнело, пошел дождь. Она уехала домой, я тоже.

Мартынов прожигал меня взглядом.

— Не сходится, — выдал он через минуту.

— Что не сходится? — не поняла я. Уж на этот раз я даже чуть-чуть не приврала.

— Ты сказала, что поехала домой. Когда же ты умудрилась промочить свой телефон? В машине была течь?

Вот и влипла. Он все-таки не просто мой приятель, он в первую очередь следователь, и забывать об этом не следует.

Я решила сыграть в дурочку.

— Ты меня в чем-то подозреваешь?

— При чем тут это?

Не ""конечно, не подозреваю"", а ""при чем тут это""…"

"Что ж, мне пришлось защищаться. Обидевшись на его подозрения, мне даже не пришлось напрягаться, чтобы соврать, ложь полилась легко и естественно:

— Я, кажется, говорила, что люблю дождь. Я доехала до дома, поставила машину и пошла прогуляться. Тогда и промокла. А если ты мне не веришь, давай, надевай на меня наручники и повесь все убийства на меня. Глядишь, капитаном станешь!

Боже, ну и чушь я несла. Если бы Дима знал меня лучше, он бы сразу понял, что все мои слова полная чушь. Но все же мы были знакомы не настолько близко и общались недолго. Он поверил.

— Не обижайся, — на его лице появилось виноватое выражение. Он протянул ко мне руку, желая коснуться плеча.

Я шарахнулась от него. Движение было не инсценировкой, мне действительно не хотелось, чтобы он меня трогал, но получилось то, что доктор прописал. Вид Мартынова стал еще более виноватым.

Он поспешил перевести тему, сделал неопределенный жест рукой, будто просто разминал ее, а не пытался коснуться меня:

— И больше ты ее не видела?

— Нет, — я замотала головой. — Мы разъехались вечером в пятницу. В субботу я вспомнила, что мы не решили с ней кое-какие вопросы, попробовала позвонить, но телефон в это время уже был в твоих руках.

— И могу я узнать, о чем вы говорили в последний раз? — не отставал Мартынов, только делал это с мукой на лице, демонстрируя, что все эти серьезные разговоры ему нравятся не больше, чем мне.

— О мужчинах, — с вызовом ответила я. Вот теперь посмотрим, хватит ли у него смелости выспрашивать подробности.

Не хватило.

— И ее ничего не беспокоило? — спросил он. — Она никуда не собиралась?

— Она собиралась домой, — ответила я, сделав ударение на последнем слове, а потом добавила: — Знай я, кто ее убил, задушила бы, а не скрывала.