Огненный Зверь

— Я думал, ты любишь дождь? — голос Мартынова стал таким несчастным, что мне стало его жалко. Черт, и когда я успела ляпнуть, что люблю гулять под дождем?

— Я люблю все в меру, вчера уже погуляла, телефон утопила, так что я пока пас, — вот так, ни грамма вранья, просто вежливый отказ.

Однако я опять просчиталась, энтузиазм Мартынова был неисчерпаем.

— Телефон утопила? — обрадовался он. — Так это же чудесно!.. — видимо, по моему гробовому молчанию в трубке, он все же понял, что сморозил глупость. — Ну, то есть я хотел сказать, что это прекрасный повод встретиться, подберем тебе новый. Я знаю один хороший магазин в центре. Как тебе?

Я задумалась. Честно говоря, мне совсем не хотелось выходить из дома, тем более с Мартыновым, который в последнее время стал уделять мне уж слишком повышенное внимание, но телефон мне был нужен. Я все еще не оставила задумки связаться с Илоной.

— Хорошо, — сдалась я. — Ты за мной заедешь или я за тобой?

— Ну, я ведь мужчина, — усмехнулся Дима, — значит, я.

Я закатила глаза. Его хорошее настроение я разделить не могла."

"— Хорошо, жду через час, мне нужно собраться, — и, прежде чем Мартынов успел что-либо ответить, я уже повесила трубку.

""Ты чего такая злобная гарпия?"" — поинтересовался Зверь.

Я задумалась, прислушалась к себе.

— Не знаю, Зверёк, — призналась я. — На душе скверно, можешь считать это дурным предчувствием.

И я отправилась собираться. Приняла душ, залилась на кухне растворимым кофе, но завтракать, несмотря на все уговоры Зверя, не стала.

Остальные полчаса я перерывала шкаф в поисках, что можно было бы на себя надеть. Вчера я так вымокла, что при одной мысли о дожде, меня знобило. Наконец, я остановилась на свитере с высоким горлом, джинсах и кожаной куртке. В кладовке отыскала резиновые сапоги.

""Плащ-палатку забыла!"" — издевался Зверь.

Но я даже не реагировала на его шуточки. На душе становилось все неприятнее. Появилось ощущение неизбежности, мне начало казаться, что вот-вот случится что-то очень плохое. Поэтому я потратила весь час на поиски одежды, а вовсе не потому, что мне было действительно важно, что надеть, я старалась не присесть ни на минуту, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Наконец, приехал Мартынов, и я побежала на улицу.

Я сама себя не понимала, еще только что мне не хотелось сегодня никуда выходить, а сейчас будто что-то внутри гнало меня.

Натянув капюшон на голову, я пробежала под дождем до Димкиной машины и быстро забралась внутрь.

— Привет, — улыбнулся он, наблюдая, как я стряхиваю с себя капли, — что-то не похожа ты на любительницу дождя.

После вчерашнего я вряд ли была способна на такую любовь. Однако Мартынову ничего объяснять не стала, только отмахнулась.