Зверь. Контракт на послушание

Альфа нагло мной пользовался, раскладывал в самых откровенных позах, трогал, кусал, ласкал, а я… Я стонала от удовольствия.

Широкие мужские ладони скользнули вверх и накрыли возбужденную грудь.

Прикусив губу, я смотрела, как альфа сминает мягкую плоть, перекатывая между пальцами бусинки сосков.

И от этого зрелища кружилась голова, а между ног стало еще жарче.

Яркий запах возбуждения сводил зверя с ума. Такой нежный, тонкий, и… проклятье! Идеальный! Весь до последней нотки.

Алекс стиснул зубы, с трудом избавляясь от желания опрокинуть Мотылька на пол, выставить на четыре точки опоры и как следует трахнуть.

Взять ее столько, чтобы яйца опустели досуха, а потом еще и еще. Но приходилось терпеть. Вчера был ее первый раз… Который он ни хрена не запомнил!

Очнулся, когда зверь получил свое и, удовлетворенный, уступил сознание человеческому «я». В первое мгновение Алекс реально испугался. Был уверен, что увидит растерзанную девушку, хорошо если живую! Но чистый от истерики аромат сработал лучше всякого успокоительного – Мотылек оказалась цела и даже очень довольна произошедшим.

Уткнувшись носом в светлые локоны, он лежал и тихо охреневал от происходящего.

А шерстяная тварь внутри урчала и скулила, как довольный щенок!

Мотыльку понравилось. Да, было немного больно – все-таки первый раз, но серьезных травм он не смог ощутить.

И это охренеть как настораживало – его зверь был слишком жесток. Он не спрашивал, когда хотел чего-то. Просто брал, не считаясь ни с чем, а тут – ну надо же! – в кои-то веки вел себя прилично.

И Алекс этим собирался воспользоваться.

Как следует наигравшись с двумя мягкими холмиками грудей, он развернул Мотылька к себе и надавил на плечо, вынуждая девушку опуститься на колени.

Пряный запах смущения стал ярче. Мотылек коротко вздохнула, но, закусив губу, исполнила приказ.

- Руки за спину, - скомандовал хрипло. – Не смей себя ласкать.

К стыду добавилась жгучая нотка возмущения.

Нет, он должен это видеть! Алекс ухватил девушку за подбородок, заставляя поднять голову, и чуть не кончил от вида потемневших от желания глаз. Мотылек хотела продолжения. Ей нравилось то, что происходит, и он это собирался использовать.

Надавив на подбородок, Алекс заставил Мотылька приоткрыть рот. Перехватив напрягшийся до боли член, провел им по бархатным губам, кайфуя от их мягкости и податливости.

- Оближи, - прохрипел сквозь клыки.

До боли чувствительной кожи коснулся нежный язычок. Сначала робко, совсем мало. Но Алекс сильнее надавил головкой, и Мотылек послушно впустила его в рот.

Это был еще даже ни минет. Какие-то совершенно неумелые неопытные ласки, но накрыло так, что он едва сдержался.

Вдоль позвоночника протянуло раскаленной волной удовольствия и ударило под колени.