Александрийское звено

— Я знаю тебя, Альфред, — сказал старый член комитета. — Ты наверняка все тщательно продумал.

Херманн усмехнулся.

— Процесс пошел. Теперь заинтересовались и американцы, а это открывает перед нами еще более широкие возможности.

— А что американцы? — с нетерпением в голосе спросила Маргарет.

Вопрос дочери вызвал в нем раздражение. Ей пора бы научиться не демонстрировать при посторонних свою дурость.

— Похоже, некие влиятельные силы в Соединенных Штатах тоже хотят поставить Израиль на колени, считая, что это пойдет на пользу внешней политике США.

— Но разве такое возможно? — удивился один из членов комитета. — Уже тысячи лет арабы воюют друг с другом и с евреями. Что, черт возьми, и как это может измениться теперь?

Херманн поставил перед собой и перед орденом высокую и труднодостижимую цель, но сейчас внутренний голос подсказывал ему, что скоро его усилия окупятся сторицей. Поэтому он обвел взглядом сидевших за столом мужчин и женщин и объявил:

— Ответ на этот вопрос я узнаю еще до наступления следующей недели.

39

Вашингтон, округ Колумбия, 3.30

Стефани, уставшая до предела, сидела в кресле, Брент Грин, сгорбившись, — напротив нее, на диване. Вид у него был измученный и опустошенный. Она еще никогда не видела его таким. Кассиопея спала на втором этаже. Хотя бы один из них встретит утро отдохнувшим и бодрым. Стефани на это уж точно не могла рассчитывать. Ей казалось, что с тех пор, как она появилась в этом доме, прошло не сорок восемь часов, а сорок восемь дней. Поначалу она не верила Грину, брала под сомнение каждое его слово, злилась на себя за то, что поставила под угрозу жизнь сына Малоуна. И хотя теперь Гари Малоун уже находился в безопасности, все те же сомнения относительно Брента Грина сверлили ее мозг, особенно с учетом того, что он сообщил ей несколько часов назад.

Осведомитель израильтян — Пэм Малоун.

Она покатала между ладонями банку с диетическим «Доктором Пеппером», которую нашла в холодильнике Грина, и спросила:

— Ты действительно пьешь вот это?

Он кивнул.

— Вкус как у обычного, но зато без сахара. Для меня это вполне приемлемый вариант.

Стефани улыбнулась.

— Странный ты все-таки мужик, Брент!"

"— Я обычный человек, который дорожит своими привычками.

На душе у Стефани скребли кошки, мысли путались, она боролась с тревогой, которая требовала от нее немедленных действий. Они намеренно выключили все лампы в гостиной, чтобы возможный наблюдатель решил, что обитатели дома улеглись спать.

— Думаешь о Малоуне? — послышался из темноты голос Грина.

— Он в большой беде.

— Но ты ничего не сможешь сделать для него до тех пор, пока он хотя бы не позвонит.

Стефани тряхнула головой.

— То-то и плохо.

— В Лондоне у тебя есть агент.