Звенящая весенняя капель

Вот и решила выпить с тобой.

— Эх, милая моя. — Я приобнял девушку за плечи. — Бухать в таких случаях невыход, бухать вообще никогда не выход. Все переживания, надо встречать трезвым умом.

— Ой! — Она потеснее прижалась ко мне и положила голову на плечо. — Трезвенник нашелся, прежде чем такие советы давать, вспомни, что мы с тобой не раз выпивали вместе, бывало даже, что до бессознательного состояния.

— Так-то ж на радостях. — Рассмеялся я. — На радостях можно, когда настроение хорошее. Алкоголь, он усугубляет имеемое, если тебе весело, то становится еще веселее, а если грустно, то… То ты делаешь глупости, типа пьяных звонков бывшим с попытками выяснить отношения до конца.

— Не. — Варька снова взяла стакан в руки и в два глотка осушила его. — Я не грущу и не переживаю. Для меня, это закрытый вопрос. Надоело. Просто надоело.

— Твое решение. — Усмехнулся я, хотел было сказать «не мое дело», как это сделала бы Марья, но вовремя употребил другую фразу.

— И я не забуду, про то, что ты мне предложил нажраться на радостях, — Усмехнулась моя подруга. — Близится первое апреля, помимо твоего профессионального праздника, мы планируем снова поймать Кузьму. Отмечать будем у тебя! Я уже платье купила, красивое. — Она закатила глаза. — Вот такое, чуть ниже жопы, тебе просто обязано понравиться. — Я лишь рассмеялся в ответ. Нет полюбоваться на ее прелести я всегда был рад, да и выпить текилы слизывая соль с ее груди, горячей и пьянящей без всякого спиртного, это я завсегда, вот только дальше этого у нас никогда не шло и не пойдет.

— Заметано! — Кивнул я. — Хотите, отделу кабинет в караоке, хотите столик в клубе, что угодно на выбор.

— Вот и договорились! — Варька меня крепко обняла и прижала к себе так, что мне стало трудно дышать, — А я в свою очередь, обещаю, что выпивать стану только с тобой. Расскажи, как твои дела в расследовании?

— А… — Махнул я рукой и не сумел скрыть от подруги грусти. — Все так же, Бельский никому не был нужен, больше того, про него все и думать забыли, еще до исчезновения, его перестали воспринимать, как важного человека, он занимался исключительно исследовательской работой, причем ни с кем не делился, в каком именно направлении эти исследования велись. Вот и все, зацепок нет, подозреваемых нет. У меня ничего нет, кроме черных кругов под глазами от недосыпа.

— Отдохнуть тебе надо. — Обеспокоенно сообщила мне напарница. — Расслабиться.

— Да я только и делаю, что отдыхаю и расслабляюсь, весь алкоголь в баре перепробовал, половину местных девчонок по именам знаю. Мозги мне переключить надо, Варь. — Пожаловался я. — Ну не могу уже, сижу один запертый в четырех стенах и сказки читаю, ну дур дом же честное слово.