Звенящая весенняя капель

— А еще, я готов поспорить, что вот эта пыль на полу, тот самый порошок из-за которого волк не может учуять преступника.

— Дим! — Закатила глаза Краса. — Ну вот обязательно все пальцами тыкать на месте преступления? Но скорее всего, ты прав. Уважаемый. — Варвара повернулась к нашему сопровождающему. — Нам нужны записи с камер видеонаблюдения.

— Уже работаем. — Кивнул тот. — Что-то еще?

— Да нет. — Отмахнулась Варька. — Остается ждать опергруппу и эксперта. Эх — Тяжело вздохнула она. — Не было печали, вот работали же спокойно, за Кузьмой гонялись, но нет, на тебе, убийства, да еще в самой цитадели, где до начальства рукой подать. Димк? А может ну его? Давай по-тихому утащим тело на нижние уровни да скормим крысам людоедам, а потом махнем с тобой на море?

— На Баренцево… — Мечтательно протянул я, закатывая глаза.

— Нет в Институте крыс людоедов. — Раздался от входа грустный голос, мы дружно обернулись и в дверях обнаружили нашего давешнего знакомца, Ауку Кощеевича. — Крысы, если в подвалах появляются, то сами проходят по статье деликатес, свежее мясо, дичь. Так что ничего не выйдет.

— Это мы так шутим. — Я подошёл к мужичку и пожал его руку. — Расследуем как следует, найдем убийцу, будьте уверены.

— Это хорошо. — Совершенно серьезно кивнул Аука. — Мы доверяем Вам, Дмитрий. Это очень важно для нас, убийство одного из наших прощать нельзя… — Он на секунду задумался. — Если, конечно, мы сами в нем не виноваты, тогда можно. — Ох уж мне эти двойные стандарты и высокопарные фразы, убийство мы не простим, если не сами убили, то нормально все. Это буквально отражение политики Института, которые не прощают смерти своих, но если убивают их сами, то вроде как ничего.

— Кстати про ваших. — Отвлекся я от мыслей. — У убитого не было конфликтов ни с кем.

— Были. — Честно признался Аука. — Со всеми, у нас же развлечений других нет, кроме как склочничать и конфликтовать, у нас на ссорах, драках и вражде социальная жизнь строится, если бы у нас конфликтов не было, то жить нам совсем уж скучно было. Но убивать мы не убиваем, в смысле редко убиваем, для такого, это совсем уж сволочью быть нужно, окружающим жить мешать, а Чудь, он никому особо не мешал.

— А расскажи нам про него. — Поинтересовался я, с их мироустройством мне и так было все ясно, все как везде, воюют конечно и враждуют, но больше от избытка свободного времени, от скуки.

— Да и рассказывать особо нечего. — Пожал плечами Аука. — Он больше бирюком ходил, одиночкой значит, особо ни с кем не дружил и не враждовал, так, нагрубить, обматерить, может в морду дать. Но чтобы серьезного чего-то, то нет. Девок красивых любил это да… — Она осторожно осмотрелся вокруг, будто боялся, что его подслушают. — Я слышал, что у него там… — Он указал пальцем вниз.