Его звали Тони. Книга 1

Оптимально перед кем-нибудь женского пола, с упругой задницей и в обнажёном виде. Но и просто поорать, тоже сойдёт.

Стрелять в нас не стали — решили подождать, пока выйдем на свет пары слабых прожекторов, что с трудом освещали пространство между бетонными блоками «укрепления» и началом тумана.

— Это чё, косуля? Та самая? — вылупился на меня свенг.

— В натуре та самая, — протянул помятый мужчина, только что сделавший шаг назад. — Ты как её сюда приволок?

На вопросы я естественно отвечать не стал. Как и положено гордым победителям. Хотя мысли по поводу косуль у меня были. Не просто так они постоянно и с большой скоростью курсировали по тому шестиполосному шоссе, постепенно превращая его покрытие в рыхлое месиво.

К моему удивлению, Кью вела себя относительно спокойно. Ну попыталалась разок пнуть байк, который не уступил дорогу. Свистнула в лицо пьяному цвергу, который после такого уселся задницей прямо в лужу. Ничего такого. Всё в пределах нормы.

Привязать её пришлось прямо во дворе дома. Тупо примотав верёвку к ограде террасы второго этажа. Обе створки ворот я запер. Если Кью вдруг решит удрать, они её не удержат, но пусть будет видимость закрытого пространства.

Сняв с её спины мешки, наполненные добычей, я погладил животное по спине.

— Ты молодцом, Кью. Только смотри не сожри никого, пока я буду спать, — попытался я втолковать косуле правила. — И не вздумай убегать."

"Доверив Йорику отнести самую важную часть добычи в наше крыло дома, я наполнил водой серебряный чан, который мы прихватили всё из того же шахматного клуба. Не знаю, для чего его там использовали — возможно охлаждали за раз по двадцать бутылок шампанского. Но в качестве поилки тот подошёл идеально.

Посмотрев, как жадно животное пьёт воду, тормознул пару гоблинов, которые волокли ко входу мешок с провиантом. Ликующий Гоша уже раздавал пинки и команды, готовясь закатить пир. А зеленокожие карлики, что не участвовали в вылазке, вовсю старались, пытаясь показать, что не хуже прочих.

Против идеи отметить успешное возвращение, я ничего не имел. Но небольшую головку сыра и два круга копчёной колбасы из мешка с добычей выдернул. Сняв упаковку, положил рядом с серебряным чаном. И отступив, стал наблюдать.

Сначала Кью обнюхала колбасу. Лизнула. Потом откусила четверть одного круга и вдумчиво прожевала. Скосив на меня левый глаз, неодобрительно фыркнула.

За сыр косуля взялась с такой же осторожностью. Но стоило ей попробовать кусочек, как всё изменилась — косуля накинулась на угощение с такой первобытной яростью, что перемолола всё за какую-то минуту.

Щедро хлебнув воды из чана, повернула ко мне голову, умильно смотря своими алыми глазами. И тихо фыркнула.