Я вас не звал!

Она уже почти успокоилась и, прижав к себе детей, сидела на ступеньках, немного раскачиваясь из стороны в сторону.

– Это ваш муж? – спросил я, указывая на труп бандита.

Она посмотрела на тело, закатила глаза и рухнула в обморок.

– Да твою ж дивизию!!! Соловьев, всех гражданских в дом, привести в чувство, трупы все на задний двор унести, – крикнул я, чувствуя, что уже у самого нервы на грани.

Во двор въехал наш «шестьдесят шестой», и я приказал скинуть все бандитские трофеи из кузова и сложить кучей рядом с тем, что выносят из подвала. Потом подошел к стоящему у забора «Датсуну» – ключи на месте, – сел и завел. Дизель приятно затарахтел, прогреваясь – ну вот и замена моему Басику. Полноприводный пятиместный пикап, приличный клиренс, коробка – механика, в общем, сойдет для сельской местности.

– Мужики, Андрея принесите и на заднее сиденье положите, прямо вместе с покрывалом, на котором он лежит, – распорядился я.

В воротах показался старик из «теремка».

– Сынки, а кто тута начальник ваш партизанский? Там народ собрался, как просили.

– Спасибо, отец, иду.

– Соловьев, побеседуй пока с этим «парашютистом», а я схожу с дачниками пообщаюсь, и пикап заправьте. Там солярка в подвале и несколько канистр, еще канистра в кузове, наполните их тоже.

– Понял.

Мы со стариком вышли за ворота и зашагали по линии.

– Как зовут тебя, отец?

– Федор Лаврентич. Ну, все Лаврентичем кличут.

– Меня Алексей зовут, – ответил я и протянул старику руку. – А что, Лаврентич, много людей-то здесь живет?

– Да почти на всех участках расположились, только вот третьего дня десяток семей сбегло, пока эти кровопийцы перепились и пьяные спали. А так дворов полтораста живут.

– Мужики-то есть?

– Как же не быть? Есть, только большинство очень побиты сильно, по несколько человек их увозили и били, чтобы, так сказать, спесь сбить, ироды. Ну, ничего, главное, не убили, сейчас оклемаются, злее будут.

– Да уж, главное, чтоб мозги на месте были.

– Ну… это не знаю, всяко бывает.

Так за разговорами мы дошли до пятачка на въезде. Народу было человек пятьдесят мужиков, женщин почти не было, и совсем не было детей.

– Не все, конечно, многие не пошли, боятся, – как бы извиняясь, прокомментировал Лаврентич.

– Ничего, мне главное – довести информацию до людей.

Дойдя до толпившихся у шлагбаума дачников, я остановился перед ними и громко сказал:

– Здравствуйте.

– Угу… И тебе привет… Здарова, – с недоверием раздалось из толпы.

– У меня есть несколько объявлений для вас, попрошу выслушать. Люди добрые, мы уничтожили банду, которая вас терроризировала и обирала. Вы теперь можете жить спокойно.