Изумрудные зубки

– Чегой это вы тут делаете? – поинтересовался старший лейтенант, пуская дым через нос и косясь чуть ниже Сычевской шеи.

– А вы чего? – фыркнула Сычева, сняла пиджак с головы и надела его самым традиционным способом, запахнув на груди поглубже.

– Я мимо шел.

– Ну и я шла.

– Вы не шли. Вы сидели, курили, хмурились и делали умную ро... умное лицо под своим пиджаком. – Он тоже снял с головы куртку и накинул ее на плечи.

– Ну и ты не шел! – зло сказала Сычева, переходя на «ты». – Ты тут что-то ... вынюхивал.

Карантаев захохотал.

– Сдается мне и ты тут что-то вынюхивала!

Злиться кроме соседей еще и на лейтенанта у Сычевой не было сил.

– Нет ничего отвратительнее зажравшегося, равнодушного обывателя, отгородившегося от мира железной дверью своей квартиры, – высказала Сычева свои впечатления от общения с жильцами дома.

Он понял, о чем она говорит. Но ответ лейтенанта не выдерживал никакой критики. В ответе оперуполномоченного напрочь отсутствовала гражданская позиция:

– Их можно понять, – сказал он. – Кому охота быть свидетелем, обивать пороги судов и дознавательных органов, подписывать протоколы, участвовать в очных ставках? За это деньги не платят, а личного времени убивается масса. Будь у меня семья, свой маленький, тихий мирок, я, пожалуй, тоже поставил бы железную дверь, навесил замков, и на вопросы кого бы то ни было, отвечал: «Знать ничего не знаю!»

Сычева уставилась на него во все глаза.

– А если пропадет член этой самой твоей семьи? Пропадет прямо из подъезда, оставив на стене и ступеньках пятна теплой, еще свежей крови?! – Конец фразы она проорала, поймав на себе чей-то взгляд из-за занавески в окне первого этажа."

"– Вот для этого и существуют такие сильные, смелые, профессиональные парни как я! – сказал Карантаев. – Кстати, именно тебя я и разыскивал. Но твой телефон не отвечает, а по адресу мне никто не открыл дверь. Ты же не хочешь, чтобы я вызвал тебя на допрос повесткой? Давай поболтаем где-нибудь тет на тет. Я на машине!

Волшебные слова «повестка» и «допрос» сделали свое дело.

Сычева как завороженная встала и потащилась за лейтенантом в его раздолбанную «восьмерку». А потом тряслась с ним на соседнем сиденье, пока он гнал по проспекту машину, извергая из своего агрегата черные клубы дыма.

В общем, она оказалась полной дурой, потому что очухаться не успела, как очутилась в каком-то парке отдыха, в тесной, шаткой, скрипучей кабинке «Колеса обозрения», переполненного восторженной публикой по случаю выходного дня.

Колесо неумолимо понесло ее вверх – к жиденьким облакам, к неяркому солнцу, к беззаботно порхающим птицам.

– Отличненько, – потер руки старший лейтенант Карантаев. – Тут никто нас не услышит, никто не потревожит. Обожаю вести беседы в нетривиальных местах.