Изумрудные зубки

Такая как я спрячет себя под безликой одеждой и никогда не рискнет проверить, реагирует ли на нее кто-нибудь кроме мужа. Именно поэтому ты готов тайком обвенчаться со мной в захолустной церквушке, не спросив благословения маменьки? Потому что второй такой дуры на свете нет?!

– Нет.

– Мог бы ответить не так двусмысленно.

Они уже не топтались, а стояли друг против друга, их пихала, толкала пляшущая толпа, слова заглушал рев музыки.

– Не смей больше присылать мне цветы!

– Ты хочешь лишить заработка Клавдию Ивановну с первого этажа?

– Что значит «лишить заработка»?!

– А то и значит, что розы, которые ты швыряешь с балкона, она собирает и продает за углом по сто рублей за штуку. Хорошая прибавка к пенсии! Бабка не верит своему счастью.

– Ты следил за мной?!!

– Я следил за Клавдией Ивановной.

Таня тоскливо огляделась вокруг. Дискотечные часы над дверью показывали первый час ночи. Хмель покидал тело, улетучивался из головы.

«Завтра уже началось, – подумала Таня. – Пора начинать его ненавидеть». Скоро платье превратится в гнилые капустные листья, «Хаммер» в занюханный «Запорожец», а добрый фей, он же – принц, он же – Флек, станет гнусным злодеем. Когда время переваливает за полночь, нужно драпать, роняя тапки – это знают даже девчонки.

Флек молчал, смотрел на нее сверху вниз, в его глазах бесились блики прожекторов и казалось, что его взгляд мечет веселые молнии. Где-то сбоку прыгал, мелькал оранжевый батник, юная пассия Глеба не без удовольствия снимала свой стресс.

В зал вошла бледная как мел Сычева. Мобильник болтался у нее на груди.

– Я от тебя не отстану, – сказал Флек. – И если твоего муженька еще не убили, я сам его грохну, чтобы не путался у меня под ногами.

– Ты легковесный, самовлюбленный, пустой человечек. Иди проспись! – как можно презрительнее сказала Таня и направилась к Сычевой. По дороге она под локоть зацепила Татьяну и потащила ее за собой.

* * *– Мне позвонила хозяйка... – выпучив глаза, сказала Сычева, когда они вышли в холл.

– И что? – спросила Татьяна, чувствуя, как сердце падает вниз."

"– Она стала орать на меня! Вопила, что я отвечу за тот разгром, который учинила в квартире. У хозяйки есть свой ключ и она периодически наведывается в квартиру, проверяет порядок. Она приперлась сегодня днем и увидела в квартире полный разгром! Там все перевернуто – постель, вещи, продукты выброшены из холодильника, соль, сахар, мука и крупы выпотрошены из банок прямо на пол! Все как у Павловской, и как у тебя, Тань! Только трупа, слава богу, нет! Я ведь после того как мы с дачи приехали, домой так и не заходила. С подружкой встретились, в кафе зашли, кофе пили, курили. Потом ты позвонила, в ресторан позвала.