Изумрудные зубки

Афанасьев побежал. Помчался, не чуя ног. Тапки слетели, банки гремели, табуретка больно колотила его по ногам, а у сердца билось другое маленькое сердечко. Пламя, вопли, Луиза, толпа, с каждым шагом все больше от него отдалялись. Чем дальше он убегал, тем восхитительнее становилось чувство свободы.

Кажется, он понял, как должен жить дальше.

* * *Деревня словно вымерла, никто не попался ему на пути.

Даже собаки за заборами не брехали, очевидно, все деревенские жители побежали на пожар, а псы дрожали от страха в своих конурах.

Местное отделение милиции Глеб нашел быстро.

Покосившееся деревянное здание украшала вывеска, прочитать на которой в виду облезлости краски можно было только «или». Но Афанасьев был абсолютно уверен, что это милиция.

За заляпанной стеклянной перегородкой сидел мальчик безусый, но судя по погонам – младший лейтенант. Он пил что-то из большой кружки с надписью «Love» и увлеченно смотрел по ящику нечто чрезвычайно эротическое. Под экранные вздохи и ахи он ритмично покачивался, с каждым разом все больше округляя глаза.

Глеба он не заметил.

Чтобы младший лейтенант отвлекся от зрелища, Афанасьеву пришлось громко погреметь банками.

– Здравствуйте, – сказал Глеб, когда юнец поднял на него глаза. – Я журналист международной газеты «Власть». Меня похитили неделю назад, но мне удалось сбежать.

Сержант поперхнулся и серьезно закашлялся.

Сколько раз Глеб воображал себе эту сцену: он приходит в милицию, говорит, что его похитили, а менты начинают ржать.

Но этот не ржал, он прокашлялся, и теперь смотрел на него выпученными глазами, хлопал куцыми ресницами, а бесстыжие телевизионные девки громко стонали у него за спиной.

– Членом какой международной преступной группировки вы, говорите, являетесь? – спросил младший лейтенант и поставил кружку с надписью «Love» на телевизор.

Афанасьев тяжко вздохнул и покрепче прижал к груди кролика. Потом он поставил табуретку и, неудобно изогнувшись, сел на нее. Банки при этом сильно гремели.

– Я журналист, – терпеливо повторил он, решая больше не заострять внимание лейтенанта на слове «международный». – Меня похитили, я сбежал, а теперь очень хочу попасть домой. Сами понимаете, в таком виде я далеко не уйду. Помогите мне! Я дам вам телефоны, по которым вы сможете связаться с моим начальством, женой и мамой.

– Я?!! – чрезвычайно удивился младший лейтенант. – Зачем?

Бабы стонали у него за спиной надрывно и вразнобой.

– Действительно – зачем? – пробормотал Афанасьев.

– Вы, простите, с повинной? – поинтересовался непонятливый лейтенант.

– Нет, я с кроликом. Вот, решил пересмотреть свои взгляды на жизнь и начал делать добрые дела. Для начала – спас животное от пожара.