Изумрудные зубки

 – Ой!!!

– Что еще?!! – Сычева схватила Таню за плечи и потрясла так, как трясут дерево, желая стрясти с его верхних веток желанные, но недоступные плоды. – Она что, отказывается отдавать твой подарок? Почему ты не предложила ей денег?! У нас теперь долларов, как грязи!!

– Да нет, деньги тут не причем, – пробормотала Таня. – Дело в том, что она этот горшочек с азалией...

– Ну?!! – заорали Татьяна с Сычевой хором.

– Отдала в детский сад, в который ходит ее маленькая дочка. В садике с сентября началась какая-то программа по озеленению и всех родителей попросили принести комнатные растения – кто какие может. Софья Рувимовна пожертвовала мою азалию.

– И камни, конечно, в горшке оставила, – прошептала Сычева и схватилась за сердце.

– И камни, конечно, в горшке оставила, – эхом повторила за ней Афанасьева.

– Как называется садик, она сказала? – тихо спросила Татьяна.

После разговора на кухне с Тарасом ей стало казаться, что все непременно закончится хорошо. Или это вьетнамская водка, настоянная на кобре, давала такой оптимистический настрой?

Тарас ушел в комнату своей бабки со словами: «Пойду спать. Надеюсь, на сегодня весь криминал закончен. Организму нужно давать восстанавливаться после таких встрясок». «Иди, иди, – язвительно подбодрила его Татьяна. – Твоему могучему организму наверняка нужна двойная порция сна». Он улыбнулся загадочно и ушел. А у нее в душе поселилась уверенность, что все закончится хорошо. Глеб вернется, камни найдутся, а Пашка будет снова требовать от нее все новых и новых картин.

– Садик называется «Мурзилка», – сказала Таня, – он находится на Сущевском валу.

– Только Мурзилки нам еще не хватало! – Сычева перекинула руки с сердца на голову и со всего маха плюхнулась в кресло. – Девки, кто знает, во сколько садики начинают работать? – простонала она.

– Я не знаю, у меня детей нет. – Афанасьева присела на самый краешек кровати, рискуя упасть. Она опять чувствовала себя виноватой, такой виноватой, что даже сидеть удобно считала себя не в праве.

– Я думаю, что не позже раннего утра, – сказала Татьяна, – ведь родителям на работу нужно.

– Тогда отбой, девки! Всем спать. Утро вечера, говорят, мудренее. Подъем в семь часов и вперед – на «Мурзилку»!!!

* * *Утром они купили фикус.

Нашли круглосуточный магазин, который торговал комнатными растениями и купили. Фикус был большой, неуклюжий, тяжелый, и стоил бешеных денег.

На Сущевский вал пришлось ехать на общественном транспорте, так как ни один таксист не согласился крепить кадку с огромным растением в багажнике.

В результате, Тани сорок минут тряслись в троллейбусе, слушая резкие комментарии пассажиров в адрес своей «долбаной пальмы».

До детского сада «Мурзилка» они добрались лишь к одиннадцати утра.