Изумрудные зубки

Таня навела тут минимальный уют: отмыла окна, печку, шкафчики и холодильник; нашла на антресолях старый цветной картон, вырезала из него подобие салфеток с «кружавчиками» по краям и устелила ими стол, табуретки, шкафы, подоконник. Кухня стала походить на бумажную шкатулку, какие мастерили из открыток пенсионерки во времена дефицита.

– На икру красную очень похожа, – сказала Татьяна с набитым ртом и положила себе на тарелку из банки еще пару ложечек.

– Да, вкус, словно икру с сыром смешали, – подтвердила Таня. – Очень интересное сочетание. – Она чувствовала себя виноватой и радовалась, что хоть как-то может загладить свою вину.

– Ну надо же, в Китае даже свиньи со вкусом икры! – удивилась Сычева.

На плите засвистел чайник. Таня встала и начала разливать в разнокалиберные, щербатые чашки заварку. Все-таки, она чувствовала себя очень виноватой! Ей хотелось прислуживать, угождать, обихаживать, со всеми во всем соглашаться. Похоже, она и вправду клуша, раз могла беззаботно, бездумно, всучить в подарок камни, обнаруженные в рабочем столе у Глеба.

– Девочки, я обязательно дозвонюсь до Софьи. Она никуда не денется, ведь учебный год еще в самом начале, а камни такие невзрачьненькие, она и не догадается..."

"– Да ладно тебе, – отмахнулась Сычева. – Директрисой мы займемся завтра с утра. Хуже другое. Даже если мы заполучим камни обратно, как понять, кому их предлагать?! Зельманд – труп. Получается, нужно искать его правую руку, «серого кардинала» Юрия Лескова. Что там в статье про него говориться? «Был отпущен под подписку о невыезде и тут же исчез»! Придется, девки, этого хмыря нам искать, раз милиция не справляется! Думается, именно по его приказу похитили Афанасьева. Танька, дай мобильник! Я свой отключила, а то мне Карантаев звонит каждую секунду.

Таня угодливо протянула Сычевой свой телефон. Сычева вздохнула, перекрестилась, и набрала номер. Этого звонка она боялась, откладывала, но сделать его было нужно.

Четыре длинных гудка звучали долго, целую вечность.

За эту вечность на кухню успел заскочить Паша с большими пакетами и проорать:

– Продал!! Все продал! Розы вмиг разлетелись, по восемьдесят рублей за штуку! Корзинку за двести рубликов какая-то дачница-огородница забрала! Бритни Спирс на Сером Волке за двести долларов влет ушла! Я продуктов накупил! Танька, вот тебе деньги за картину, но двадцать процентов – мои! И рисуй, рисуй еще, народ тащится от твоего искусства! Народ готов за него платить!

– Цыц, стяжатель! – прикрикнула на него Сычева.

– Ой, что это вы едите? Фу-у-у, как воняет! Нет, ну что за город Москва! Все продается, все покупается, все пьется и абсолютно все жрется!! Вот, лопайте! – Он бухнул пакеты на стол.