Зов желтого дьявола

– Ведь это представить невозможно! – разглагольствовал Максим. – Всю жизнь какая-то женщина станет мелькать передо мной в ночной рубашке и стоптанных тапочках! Много лет одно и то же…

Однажды во время такого разговора Аля не сумела совладать со своим лицом, и Максим тут же это заметил. Надо отдать ему должное, он очень внимательный человек. Во всем, что напрямую не касается семейной жизни, он чуткий и ласковый. Он хорошо к Але относится, ни разу не говорил с ней грубо.

– Пойми, родная. – Тогда Максим обнял ее за плечи и привлек к себе. – Меня надо принимать таким, какой я есть. Я честно тебе говорю, что не хочу обременять себя семьей. Охотно допускаю, что многие мужчины находят счастье в детях, но только я не из их числа. Только представить – это же навсегда! С этим ничего не поделаешь! Вечно они орут, хнычут, дерутся, все ломают, пачкают, в доме грязь и беспорядок! Видал я такие семейки: дети в соплях, кругом валяются сломанные игрушки, весь день орет телевизор, а муж с женой постоянно ругаются. Послушай, возможно, с моей стороны это эгоизм, но я такого не вынесу. Вот на Западе живут же люди без детей…

Аля тогда кивнула и поскорее отвернулась. Она отгоняла от себя эти мысли, уговаривая себя, что люди разные, а Максим, несомненно, прав в одном: его надо принимать таким, какой есть, не пытаясь настоять на своем. Он ей нравился, очень нравился, Аля привыкла к нему за три года, но все же…

– Что притихла? – в нерадостные мысли ворвался мамин голос. – Ты вот на меня сердишься, а я же вижу, что у тебя не все в жизни гладко, есть проблемы…

Ну вот, начинается… Ну, не может мама остановиться, обязательно ей нужно провести воспитательную беседу!

Тут с Алей что-то случилось. Вместо того чтобы отвести глаза и долго мямлить что-то несусветное, оправдываться в несуществующих грехах и покорно выслушивать мамины глубокомысленные сентенции, она встала, с грохотом отодвинув стул, и отчеканила, глядя в изумленные глаза матери:

– Как бы там ни было, это моя собственная жизнь. И я сама в ней разберусь. А если нет, то сама наделаю ошибок и сама потом буду от них страдать. А если мне понадобится твой совет, то я сама тебе об этом скажу! Сама! Понятно?

Мама в полной прострации опустилась на стул.

– Спасибо за ужин, пойду я, мама, завтра на работу рано…

Аля повернулась и встретилась глазами с отчимом. Оказывается, он стоял за дверью кухни и, надо думать, слышал Алины слова. Показалось ей или нет, что в его глазах засветился одобрительный интерес? Во всяком случае, былого равнодушия Аля больше не почувствовала.

Мама не вышла ее проводить в прихожую, отчим сам запер за ней входную дверь. На прощание они обменялись вполне приветливыми взглядами.

– Заходи, не забывай! – бросил он.