Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

Его пугали громкие звуки, летящие самолеты, высокие деревья (в такси, по пути домой из больницы, истекая потом под ремнем безопасности, он испугался, что раскачиваемые ветром тополя вот-вот начнут падать на дорогу).

Несколько раз в больнице при нем звучало слово «чудо», не менее дюжины — «ни одного перелома, только ушибы и растяжения», но на чудо это походило мало — скорее на проклятие.

Его преследовали кошмары. Он стал раздражительным, слабым и подавленным. Он не пил до катастрофы, не запил и после, но хватило других трещин. Постоянные стрессы разладили брак, в конце концов супруга подала на развод.

Он ушел из журналистики, подрабатывал мелким копирайтом. Редко выходил из дома, погруженный в пустоту нового существования. Пустота — единственная, что не предала, осталась рядом после того, как ушла жена, истлели дурные сны, а страх превратился в точку, на которой не можешь сфокусировать взгляд.

Дом на утесе вернул его к жизни. В это хотелось верить.

Хорошо, что в поездах нет ремней безопасности.

Вадим открыл глаза и повернулся к окну.

Увидел в отражении седого бородатого мужчину с прелой кожей. Страшную белую кожу избороздили глубокие морщины. Он дотронулся до щеки рукой, ковырнул у скулы — и кожа отвалилась раскисшим треугольным лоскутом, вместе с ней отошли мышцы, открыв белую скуловую кость.

Он закричал и проснулся.

Девушка на соседней полке неподвижно лежала с распахнутыми глазами. Затем облизнулась, словно слизала с губ его дурной сон, и спросила:

Он молчал, глядя на нее, застрявший между двух кошмаров.

— Фотография? Статья?

Что-то хищное, жуткое, нечеловеческое на секунду поднялось из глубин и проявилось на ее нечетком лице.

— Он тебе приснился? — спросила она, не размыкая губ.

Отвернулась и накрылась простыней.

Я сплю, сказал себе Вадим, я все еще сплю.

По коридору прокатились семенящие шаги, и стало тихо, очень тихо, гораздо тише его надсадного сердца.

В четыре утра — было еще темно, но что-то проклевывалось, теплилось — поднялся по зову мочевого пузыря. Достал из рюкзака зубную щетку и пасту, накинул на плечи полотенце. Спрыгнул с полки, сунул ноги в сандалии, потянул за ручку сдвижной двери.

Он дернул сильнее — без результата. Занервничав, Вадим рванул еще раз. Оглушительно лязгнуло железо, но дверь осталась на месте.

Вадим оглянулся, уверенный, что разбудил попутчиков.

На нижней полке под его местом кто-то лежал ничком. На дерматиновой обивке, без матраса и постели.

Значит, третий попутчик. И когда успел, на какой станции?

Ответов не было, и Вадим вернулся к двери. Дернул раз, другой, его захлестнула паника. Рука безвольно опала, но пальцы по-прежнему сжимали ручку, и она наклонилась в плоскости двери, открывая узкую щель. Дверь во что-то уткнулась.