Зов кукушки

Бестиги, в котором росту было чуть более полутора метров, наконец-то выбрался из-за стола и ничуть не спасовал перед Страйком, как питбуль, защищающий свою территорию от ротвейлера.

Елена оставила дверь открытой; перепуганные сотрудницы застыли, глядя в кабинет.

— Я не одну неделю пытался до вас дозвониться, мистер Бестиги…"

"— Пеняй на себя. — Бестиги двигался вперед, стиснув зубы и расправив крепкие плечи.

— …чтобы поговорить о событиях той ночи, когда погибла Лула Лэндри.

Вдоль стеклянной перегородки справа от Страйка бежали двое мужчин в белых рубашках и с рациями: оба молодые, напряженные, в прекрасной форме.

— Вышвырнуть его отсюда! — взревел Бестиги, указывая на Страйка, но охранники застряли в дверях и не сразу ворвались в кабинет.

— А конкретно, — продолжил Страйк, — о местонахождении вашей жены Тэнзи в момент падения Лулы…

— Вышвырнуть его! Звоните в полицию! Как он вообще сюда попал?

— …потому что мне показали некие фотографии, которые не оставляют сомнения в правдивости показаний вашей жены. Руки убери, — бросил Страйк младшему из охранников, который вцепился ему в плечо, — а то огорчу.

Охранник не отпустил его, но ждал приказа от босса.

Продюсер, буравя глазками Страйка, то сцеплял, то расцеплял хищные пальцы. Через несколько секунд он выговорил:

— Брехня.

Однако нового приказа вышвырнуть посетителя не последовало.

— В ночь с седьмого на восьмое января фотограф стоял на тротуаре, через дорогу от вашего дома. Пока еще он сам не знает, что напал на золотую жилу. Не хотите обсуждать — не надо. Мое дело — сторона; полиция и пресса разберутся. Результат будет один.

Страйк сделал пару шагов к двери; державшие его с двух сторон охранники были так ошарашены, что сами вернули его на прежнюю позицию.

— Пошли вон! — бросил им Бестиги. — Когда понадобитесь — вызову. И дверь закройте.

Охранники вышли. Когда дверь закрылась, Бестиги сказал:

— Ладно… как тебя там… даю тебе пять минут.

Страйк без приглашения сел в черное кожаное кресло лицом к продюсеру, а тот, вернувшись за стол, окинул Страйка холодным, пристальным взглядом, совсем не похожим на тот, которым одарила его опальная жена Бестиги; сейчас на Страйка уставились внимательные глаза профессионального игрока. Достав пачку сигарилл, Бистиги пододвинул к себе черную стеклянную пепельницу и щелкнул золотой зажигалкой.

— Итак, послушаем, что же показывают эти мифические фотографии. — Он щурился за облаком едкого дыма, точь-в-точь как киношный мафиозо.

— Силуэт, — сказал Страйк, — очертания тела сидящей на корточках женщины на балконе вашей гостиной. Женщина выглядит обнаженной, но, как мы с вами знаем, на ней было нижнее белье.

Продюсер, сделав несколько затяжек, опустил сигариллу и сказал:

— Брехня.