Зов глубины

Но другого выхода не было. Помнишь Леона Редвея, одного из юных водолазов? Мы познакомились с ним на подводной станции. – Мать открыла было рот, но тут же закрыла и лишь кивнула. Карима коротко и без эмоций рассказала, почему Леон бежал и что он выяснил об ARAC. – Я помогала ему, пока он был в бегах, потому что не могла бросить его в беде. Можете меня за это наказать, если сочтёте нужным. Но сначала задумайтесь – а как бы вы поступили в такой ситуации.

Дочь и мать молча глядели друг на друга, и Кариме показалось, что мать ещё ни разу на неё так не смотрела. Без досады, без осуждения. С лёгким удивлением. Как на взрослую, с которой только что познакомилась.

– Думаю, я поступила бы так же, как ты, – спокойно сказала Натали Виллберг. – По крайней мере, надеюсь, что у меня хватило бы на это смелости.

Карима выдержала её взгляд – и вдруг почувствовала, как её злость, которая так давно её грызла, а теперь вдруг отпустила, испаряется. Сейчас – и, возможно, навсегда.

Есть вещи и поважнее.

– Ну хоть вода тёплая – а то бы у нас уже пальцы отмёрзли, – сказал Тим, и Леон кивнул. Он направил луч фонарика на мёртвую панель управления, скользнул по стенам кабины и посветил на воду, уже доходящую им до колен. Она мерцала желтовато-серым – типичная для гавайских «чёрных курильщиков» смесь тяжёлых металлов, нагретая раскалёнными жидкими породами из недр океана, вырвавшаяся из жерла наверх и разбавленная ледяной водой глубин.

«Морей» затрясся, и по воде пошла рябь. Ещё один толчок – уже второй за короткое время. Они затаили дыхание, и Леон непроизвольно взглянул через купол вверх. Нависший над ними обломок сдвинулся. Он опустился ниже… ещё ниже… и замер. Под него протиснулось крупное тёмное создание и отшвырнуло тяжёлую железяку словно зубочистку. Леон с Тимом оторопело уставились в иллюминатор, прислушиваясь к доносящимся снаружи щелчкам, будто кто-то цокал языком: такие звуки издаёт кашалот, чтобы сориентироваться в глубине.

– Это Шола! – воскликнул Леон, увидев всего в нескольких метрах от них узкую пасть кашалота с белой каймой. Голова Шолы приблизилась к ним на расстояние вытянутой руки, и «Морей» снова затрясся. Но на сей раз это было не моретрясение. Шола ударила их сбоку, толкнув широким угловатым лбом.

– Она пытается нас освободить, – пробормотал Тим, сосредоточенно наблюдая за молодой самкой кашалота. – Может, у неё получится: она уже почти взрослая и сильнее, чем мы можем представить.

Леон напряжённо всматривался в иллюминатор:

– Главное, чтобы она сама не запуталась в стальных тросах!

– Можешь сказать ей, чтобы была осторожна?

– Да. Если она на нас посмотрит.