Зов глубины

Наверное, всё ещё сомневаются, не враг ли Леон, стоит ли пускать его в свой круг и помогать ему. Попытаются ли они что-нибудь против него предпринять?

Трое юных ноу-комов разносили лау-лау – завёрнутые в листья таро тушёные овощи с рисом. Леону и Кариме тоже дали порцию, и проголодавшийся Леон набросился на еду.

Карима облизала пальцы:

– Это самое вкусное лау-лау, какое мне доводилось пробовать. Мама, наверное, пошла бы на убийство ради рецепта.

– А я бы пошёл на убийство ради второй порции. – Леон попытался выяснить, есть ли добавка, как вдруг заметил Мо. Тот сидел справа (между ними было человек семь или восемь) и неотрывно смотрел на него. Леона пробрала дрожь, и аппетит сразу пропал. Как выяснилось, наблюдал за ним не только Мо: с противоположной стороны круга, не сводя глаз с Леона, сидела женщина лет тридцати пяти – сорока с гладкими светлыми волосами, спадающими на спину, серьёзным лицом и умным взглядом. А это ещё кто? Леон её раньше не встречал.

За едой все болтали и смеялись, но теперь воцарилась благоговейная тишина. Ноу-комы взялись за руки – только Леон с Каримой остались в стороне. Переглянувшись, они стали наблюдать, как старина Джо торжественно снял исцарапанные солнечные очки и сунул их в нагрудный карман. Выпрямив спину и расправив плечи, он с величием Будды восседал на подушке. Прикрыв глаза, он обеими руками взялся за висящий на шее трискелион, и остальные ноу-комы последовали его примеру.

– А теперь все вместе, – громко произнёс он, а потом, понизив голос, влился в общий хор:

We will honor and cherish every living thing,

we will care for the earth with all our tenderness.

And wherever we go, whatever we do…

we will leave nothing but footprints[43].

Леон неожиданно для себя проникся этими словами. Нежной заботы Земле очень недостаёт…

Ненадолго наступило молчание, а потом старина Джо палкой начертил в центре площади круг и сказал:

– Пора свидетельствовать о триаде вещей. Кто хочет начать?

– Я, – вызвался Хоуп. – Я принесу свидетельство о земле. – Леон снизу вверх наблюдал, как Хоуп встал и с присущей ему неторопливостью вышел в центр круга. – Сегодня я посадил бобы, – без лишних предисловий начал он. – Земля у меня под ногами была тёплой, и каждому бобу нашлось в ней место. Я их полил, чтобы пробудить к жизни. Отрадно будет видеть, как они растут. – Чуть замешкавшись, он с усмешкой добавил: – Само собой, ещё я предвкушал, какими аппетитными они будут с кусочком масла. – Взяв палку, Хоуп медленно и торжественно начертил в круге изогнутую линию.

Незнакомая Леону девочка принесла свидетельство о небе, рассказав, как видела пролетающую мимо редкую гавайскую казарку и о чём думала в тот момент. В круге появилась вторая линия.

Леон с любопытством ждал, кто принесёт свидетельство о море.