Зов бедствия

Говорите, кровь помогает бить бесплотных ублюдков?

— Я снова провёл рукой по лезвию майра, а затем резко рубанул снизу вверх по терзавшему меня монстру.

Сработало! Спектра чуть отбросило, как будто я его легонько оттолкнул. Но главное, что эффект вообще был. Вот только хватало его буквально на один взмах…

Волк попытался броситься вновь, и я с разворота зарядил ему майром по башке снова.

А затем с нараставшей скоростью продолжил махать оружием. Клинок не ощущал никакого сопротивления, но твари явно это по вкусу не пришлось.

Существо отступало и скалилось. Мои атаки оставляли длинные светящиеся порезы. Обладай враг реальным телом, и этого бы хватило, чтобы прикончить его, а так.. сколько же мне придётся ковырять одного волка, чтобы убить?

Я удвоил натиск, пользуясь тем, что мёртвый волк медленно отступал принимая удары. Но едва я начал одерживать верх, как сзади прибежал второй волк, хватая за ногу. Я повалился на землю — тварь попыталась оттащить меня в сторону, и я едва не выронил меч.

Бесплотный монстр, сквозь которого проходило оружие, оказывался очень даже материальным, когда этого хотел. Совсем не как призраки, удар которых проходил сквозь тело, замораживая внутренности, но не оставляя реальных следов.

Всё сходится — запах озона и палой листвы, нематериальность, но совсем иной принцип атаки!

Затем налетел и третий волк, ухватив меня за левую руку. Я переключился на него, отогнав майром, а затем попытался отогнать первого, но выходило с трудом. Твари сразу же возвращались обратно.

Глаза лихорадочно искали подсказку. Мозг пытался зацепиться хоть за что-то.

Я вдруг осознал, что сейчас я ближе к смерти, чем во время сражения с мутантами и некроморфами. Трое волков — далеко не вся локация. Это вообще рядовые твари! А союзников я даже не слышу.

Неужели я сдохну вот так просто, в рядовом рейде?

Хотя, разве могут быть рейды в Стену «рядовыми»?

Перекатом я ушёл с траектории прыжка второго волка, смочил клинок в текущей из раны в прокушенном плече крови и сам подскочил к самому первому врагу, которого успел ранить сильнее всего.

Из множества ран спектра тянулась светящаяся янтарная жидкость.

Удар. Взмах, ещё удар.

Кошачья грация позволила вовремя уклониться от атаки в спину. Затем я пригнулся, пропуская над собой ещё одного волка и и вновь рванул к первому. Спектр не спешил убегать — чувство самосохранения у спектров, похоже, таки было, но сильно притуплённое. Мёртвый волк старался держаться за спинами товарищей и не подставляться снова, но и не уходил.

Ещё один кувырок, и я сходу рубанул майром наотмашь.

Взметнулась тонкая струйка светящейся крови.

Волк беззвучно рыкнул и отпрыгнул в сторону, а я ощутил приближение другого спектра.