Зов бедствия

Тысячи ветвей потянулись к добыче, выискивая и вскрывая туши сытных муталисков. Твари не понимали, что происходит, толпились, толкались, пытались искать другие цели, но тщетно.

Затем некроморфы. Сухие, жилистые и жёсткие пачки с удобрением.

Алая крона зашелестела. Громадное дерево пробуждалось, насыщалась силой и расправляло ветви.

Я увидел своё маленькое тело со светящимися нитями сплетения вен. Увидел ярко горящие зеленью глаза и поток жизненной силы. Рядом маленькие фигурки Тии и Альмы.

И выбирающиеся из коконов твари, почти сразу же становящиеся жертвой возрождённого дерева-исполина.

Оживлённое дерево послушно обхватило нашу троицу множеством веток и быстро понесло вверх.

Шум схватки и крики проходчиков нарастали. Битва была в самом разгаре. Когда тактика отходит на задний план, и всё превращается в грандиозную свалку из тел.

Оказавшись на уровне этажа, я мысленно указал место, где нас нужно оставить. И почти сразу же несколько монстров бросились к нам. Простых, лишённых разума морфов и муталисков внезапно ожившее дерево не удивляло, в отличии от испуганных проходчиков Лиги.

Двумя взмахами клинка и когтистой лапы Тия отшвырнула тощего некроморфа, не позволяя приблизиться ко мне.

Но вот повелитель кадавров сразу понял, что происходит, и к чему всё идёт.

Первый шок быстро пропал, сменившись настороженным пониманием, что порядок сил на поле боя вдруг сильно изменился.

— А-арак! Ты-ы не по-онима-аешь.. — начал было лепетать кадавр, пока я передавал древу инструкции как правильно поглощать этих ядовитых тварей.

Мимо мелькнули зелёные побеги.

Нет, никакого диалога. Не о чём мне с ним говорить.

— Глу-упе-ец, — проблеял рогатый, бросаясь ко мне и посылая серые лучи с левой руки.

Но на его пути выросла Тия, отбивая замах силовой волной со светлячками.

— Ты не тронешь моего Арка! — прошипела она и с яростью набросилась на него, размахивая вампирским клинком.

Дерево потянулось дальше, выпивая всё больше и больше силы.

Мелькнула мысль о том, что ещё немного, и такая махина прекратит меня слушаться.

И тогда исполин сольётся со мной навсегда и прикончит всех здесь, включая рейд.

Это было странное общение. Не совсем словами, скорее образами и кусочками абстрактного понимания. Я просто знал, что дерево пытается до меня донести. Очень странный и непонятный способ общения, но в перспективе он мог быть даже удобнее человеческой речи.

Уклониться от всех побегов дерева было невозможно. Титаническое древо впилось корнями в искорёженные слизью и плотью стены, жадно поглощая все питательные вещества, чтобы восстановиться. Среди могучей алой кроны оставалось всё меньше пустых мест и всё меньше сухих веток.