Таль 11. Зов души

— Я сама!

— Вся ответственность за произошедшее лежит на мне, — раздался у меня за спиной чей-то обреченный голос. — Освободите ее, пожалуйста.

Я обернулась и увидела лорда Райли. Напряженного, побледневшего и, казалось, готового провалиться сквозь землю прямо тут.

— Пойдем поговорим, — взяв эльфа за запястье, потянула я его к своей палатке. — Май, присмотри пока за девочкой.

Кокон я давно убрала, но в окружении взрослых и не слишком благодушно настроенных эльфов деваться ей было все равно особо некуда. Да, пакостить исподтишка у нее получалось отлично, но о прямом противостоянии с боевыми магами и речи быть не могло.

— Не трогайте папу! Он тут ни при чем! Я все сама! — донесся нам вслед звонкий детский голос.

— Куда⁈ — тут же прозвучал мужской.

— Пусти! Не трогайте папу! Он ни в чем не виноват!

И эльфийка горько расплакалась, осознавая, что расплачиваться за шалости придется не только ей. Сердце у меня на миг дрогнуло, и я сбилась с шага, но быстро взяла себя в руки и продолжила путь.

— И сколько этому чуду лет? — поинтересовалась я, чтобы немного разрядить обстановку, и жестом предложила лорду занять одно из плетеных кресел, но он предпочел остаться стоять.

— Удивительно талантливый ребенок, хотя при таком отце это скорее закономерность.

— К сожалению, Эмили еще и очень капризна. Вбила себе в голову, что хочет быть боевым магом и никого не хочет слушать.

— Мне она такой не показалась, — покачала я головой. — Разве она просила ее не наказывать, говорила, что ни в чем не виновата? По-моему, за вас она испугалась значительно сильнее, чем за себя, а это не слишком характерно для маленьких капризуль.

— Это потому, что обычно ее ни за что не наказывают. Третий ребенок за один век большая редкость для эльфов. Когда она родилась, это показалось нам даром света творения, а сейчас у меня чувство, будто род прокляли.

— Да ладно вам, ну подумаешь озорной ребенок, зато какой одаренный.

— Если бы дело было только в Эмили, — вздохнул эльф и все же опустился в кресло. — Ее бы устремления да моему сыну. Он ведь наследник рода, а не хочет не то что быть боевым магом, а вообще ничего общего иметь с магией. Я пытался ему объяснить, что мужчина должен уметь защитить себя и свой род, а он только бренчит весь день на своем риоллине и ни о чем другом думать не хочет. Я уж ему и наставника нанял и сюда взять пообещал и бренчалку его разломать к демонам. Зато Эмили магией буквально живет. Я поначалу нарадоваться не мог, пока она себе не в била в голову, что станет боевым магом, как я.

— А в чем проблема? По-моему, у нее для этого есть все задатки, — пожала я плечами.

— У нас не принимают женщин на боевой факультет. Да и не захочет она такой жизни.