Дело Рихарда Зорге

Макс ответил, что, во-первых, жизнь его на Волге «достигла экономической и общественной стабильности», а во-вторых, что он просто хотел восполь-зоватся случаем, чтобы выразить протест против ссылки его в качестве наказания в этот район. Берзин пообещал разобраться и ответил согласием на мольбу Макса позволить ему забрать в Москву и Анну, остававшуюся пока в Поволжье.

Вернувшись в Москву с Анной, Макс с помощью 4-го Управления купил дом в пригороде Москвы — Химках. Устроив там Анну, он решил сам жить в радиошколе, посещая Химки раз в неделю, так что Анна фактически все время пребывала в одиночестве. Но не прошло и месяца, как Максу, возможно, в результате давления со стороны Анны, женщины долготерпеливой, но далеко не бесхарактерной, удалось снять комнату для двоих в центре Москвы, хозяин которой, по словам Макса, заводской рабочий, «уехал из Москвы, чтобы избежать летней жары».

На первомайском параде 1935 года можно было видеть Макса Клаузена и Вейнгартена, шагавших по Красной площади во главе небольшой группы молодых китайцев. Это были курсанты — слушатели специального курса филиала радиошколы, созданного исключительно для китайских коммунистов. Сам Макс не имел отношения к их обучению — за это отвечал Вейнгартен. Этот курс для китайских радистов — само существование которого, по словам Вейнгартена, было строго охраняемым секретом — еще не открылся, когда в январе 1934 года Макс с Анной уехали в Поволжье. Знаменитый Великий поход китайской Красной Армии начался в ноябре этого же года, и утверждалось, что решение перенести главную базу «красных» с границы Куангси-Фукиен в северо-западный район Китая было принято по указанию Москвы. В мае 1935 года Великий поход все еще продолжался — до августа красные не продвинулись севернее Шенси. Ясно, что молодые слушатели, работавшие под началом Вейнгартена, были предназначены для службы в китайской Красной Армии, после того как она обоснуется в той части Китая, к которой был прямой, хотя и трудный доступ из Советского Союза через дикие, но дружественные территории. В действительности и сам Вейнгартен должен был отправиться в Красный Китай. Вот почему именно Клаузена, а не Вейнгартена выделили для миссии Зорге в Японии."

"Однажды в конце лета Вейнгартен сообщил Клаузену, что Зорге в Москве и хочет встретиться с ними обоими в конце дня в кафе недалеко от радиошколы. И когда эти трое встретились, Зорге за выпивкой объявил, что хотел бы, чтобы один из них, или Клаузен или Вейнгартен, поехал бы с ним радистом в Токио. Однако Макс ответил, что он теперь числится в западноевропейском отделе Управления и потому рано или поздно должен будет отправиться в Германию.

«Можешь об этом не беспокоиться, заверил его Зорге. Я договорюсь, чтобы ты смог приехать в Токио».