Кафедра зооцелительства

Садиться нельзя, ног я почти не чувствую, они одеревенели, их будто свело, и стоило попытаться ими пошевелить, как все тело простреливала боль. Последние две. Может, действительно попробовать дернуть их разом?

Гримуар хлопал обложкой, он взлетел уже высоко, на уровень моих глаз. Страницы шелестели, и в этом шелесте слышался испуг.

После двух разом оборванных нитей я все-таки не устояла, покачнулась и осела на пол, подтянула колени и прижала их руками к груди. Теперь можно и посидеть, моя роль в постановке исполнена. Жаль, что уйти нельзя - в груди поселилась пустота, совершенно не хотелось видеть, что произойдет дальше. Нити, связывающие нас с гримуаром, безвольно обвисли и постепенно таяли. С ними таяла и моя сила... странно, я думала, что именно это будет самым болезненным. Сейчас я ощущала все примерно так, будто беспрерывно создаю мощные заклинания: резерв пустеет, наваливается усталость. Только бы на пол не завалиться.

Тем временем Марьян развел руки, от его пальцев потянулись новые нити, сразу десять - племянник короля не мелочился. Они обвили гримуар и потянули его к себе. Книга без труда далась магу в руки, на лице парня отчетливо читалось торжество. Как же - я мучилась не менее часа - свечи почти догорели, превратившись в небольшие огарки, а он за пару минут завладел гримуаром. Я отвернулась, чувствуя, как к горлу подступает обида за подобную несправедливость. Чем он заслужил право обладать?

И тут вокруг меня послышались возгласы стоявших свидетелей. Я недоуменно вернула взгляд к темному. Он стоял, но это явно ненадолго: кровь из носа буквально хлестала, глаза закатились, по лицу пробегала судорога. Нити лопались одна за другой, и каждый разрыв ударял мощнейшей отдачей по магу. Пять нитей - и Марьян со стоном рухнул вниз, гримуар выпал из его рук, но нити все еще связывали их, натягиваясь сильнее. Еще один разрыв - маг выгнулся дугой, из его рта вышло какое-то сдавленное бульканье, а дальше он закашлялся кровью.

Я, забыв обо всем, следила за неравной борьбой: племянник короля, враз растерявший всю спесь, проигрывал неравный бой с артефактом. Четыре нити, хлопок, пламя от почти сгоревших свечей слилось в единую вспышку, полыхнуло и опало, оставив отпрыска Высокого рода без поддержки заговоренных свечей и магического огня. Едва тлеющие фитильки слабо освещали место ритуала. В их тусклом свете лицо парня заострилось, казалось, что кожа натянулась до предела и вот-вот лопнет. Судорожное дыхание с хрипами и стонами. Я со своего места видела, как отчаянно билась жилка на белой шее: кажется, еще чуть-чуть, и удар убьет темного даже раньше, чем гримуар окончательно вытянет из него силы.

О том, что я закусила губу, я поняла только по привкусу крови во рту, так увлеклась удивительной сценой.