Кафедра зооцелительства

Так, может, я смогу хотя бы мысленно создать подобное чудо?

И надо мной, как зонт, начали раскрываться нити, переплетаясь между собой. Я по памяти воссоздавала узоры, виденные в книгах и каталогах. Они получались тяжеловаты, местами кривоваты: без практики сложно уследить, чтобы везде все шло ровно и одинаково. Но все-таки это было то самое кружево из нитей, достаточно плотное, чтобы спрятать меня, но достаточно тонкое, чтобы не закрыть мне обзор. А еще я добавила элементы экранирования, заигравшие в плетении, словно блестящие бусины и жемчужины, чтобы не поддерживать его все время, а сделать частью щита.

- Неплохо, - одобрил местор Альдер. - Есть над чем поработать, но для первого раза вполне.

Я кивнула Саймону, показывая, что готова. Некромант, подумав, взял не самую маленькую и простую пирамидку. Легкий жест - и призрак взвился над своим вместилищем.

На секунду мне стало страшно: а выдержит ли моя такая ненадежная с виду защита? Но, вспомнив слова стража о своих постоянных сомнениях и метаниях, я отбросила все лишнее в сторону. В конце концов, сейчас это мне ничем не грозит. Пять минут позора разве что, да только мне и к этому не привыкать.

Зато я впервые понимала, что мне не нужно прикладывать усилия для эмпатического воздействия. Моя воля легко прошла сквозь щит даже без серьезных усилий, и у призрака просто не осталось шансов. Он, конечно, сопротивлялся с минуту, но потом подчинился. Я не пыталась давить, бить эмпатией наотмашь, как делала раньше, пробивая свою же стену, делая в ней бреши. Наоборот, легко, как воздух или вода проходят в щель, так и эмпатия проникает в существо, опутывая и сковывая его теми же нитями, из которых я только что строила свой щит. Нет, не щит - шатер. Плетеный шатер.

И когда призрак оказался в пирамиде, а я не почувствовала привычного уже, обжигающего изнутри холода, это было сродни чуду. Чуду, в которое и поверить-то страшно!

Я посмотрела на Саймона, и страж кивнул, похоже, сам удивленный, как мне это, наконец, удалось. А потом посмотрела на местора, и он так легко улыбался, глядя на мою маленькую, но такую важную победу, что захотелось броситься к нему на шею, повиснуть и сказать, что я смогла! Смогла!

Я даже дернулась, но быстро взяла себя в руки, не хватало еще попасть в дурацкую ситуацию.

Что бы там ни было, но между нами стояли возраст, положение, где он преподаватель, а я студентка, и мой шантаж, через который трудно переступить и который трудно забыть.

- Спасибо, - я улыбнулась в ответ на его улыбку. И это, наверное, максимум, что я могла себе позволить."

"- Пожалуйста.