ЗОНА НЕДОСТУПНОСТИ

Да, теперь они — власть, простые охотники и оленеводы...

Сейчас Тэмгэн, сидя на своей нарте, гладил за­скорузлыми руками холодный ствол винтовки, и ему уже чудился рев моржей на лежбище, мере­щились черные когти их ластов на льду, налитые кровью глаза, складки толстой кожи, покрытой белесыми волосками. Зна­менитая будет охота, удач­ливая охота!

Упряжка резко останови­лась, и Тэмгэн от неожидан­ности чуть не вывалился в снег. Рультынэ легко соско­чила с нарты и указала на странный ярко-желтый пред­мет, застрявший в сугробе:

Рультынэ шел уже девят­надцатый год. Смуглое тон­кое лицо ее всегда будто све­тилось изнутри, а в ласко­вых темных глазах то и дело вспыхивали озорные огонь­ки. Подвижная, проворная, она в два прыжка очутилась возле большого ярко-желтого сундука, склонилась над ним. Тэмгэн, не выпуская из рук винтовку, кряхтя, по­плелся за внучкой.

Только вблизи охотник смог как следует рас­смотреть находку. Вначале он решил, что сундук обит кожей, но, потрогав его руками, убедился, что это не так: стекло — не стекло, железо — не железо. Неподалеку валялись пять парашютов из белого шелка и серая коробка.

«Однако, добротный материал»,— подумал Тэмгэн, пощупав шелк. Находка озадачила его. Он считался мудрым человеком на побережье, но сейчас стал в тупик. Что бы это могло быть? Рультынэ вопросительно смотрела на деда. Тот молчал.

Как они убедились, находка была тяжела, и погрузить ее на парты не удалось.

— Степану сообщить надо,— наконец вымол­вил охотник.— Степан разберется.

До наблюдательного поста, которым командо­вал мичман Степан Ситников, было километров восемь, и Тэмгэн подумал, что будет совсем не­плохо, если они с Рультынэ завернут на пост. Моряки всегда радушно встречали старого охот­ника и его внучку, поили их горячим чаем, уго­щали папиросами, делились новостями. А этим летом по просьбе колхозников матросы даже по­могли отремонтировать мотобот в рыболовецкой бригаде.

Рультынэ вспыхнула, словно маков цвет; она не могла скрыть радости, которую вызвали по­следние слова деда. Ее длинные заиндевевшие ресницы дрогнули, сердце забилось сильнее.

У нее были свои причины радоваться предстоя­щей поездке на пост: летом матрос Иван Прохо­ров вместе с другими моряками ремонтировал мотобот в их колхозе; тогда-то она и познакоми­лась с этим светловолосым великаном. Рультынэ была заведующей колхозной библиотекой, и Иван всегда находил благовидный предлог, что­бы зайти сюда. Говорили о литературе. Иногда Иван рассказывал о приволжском городке Воль­ске, откуда был родом, о своей старой матери и сестренках. С ним было просто и легко.