Мертвая зона

Леха на всякий случай убрал планшет и встал прямо, едва ли не руки по швам.

— Вы ошибаетесь, господин комиссар, — подчеркнуто мягко ответил Пасечник. — Моя группа не занимается планированием войн. Наоборот. Мы в Абудже чтобы прекратить боевые действия и открыть город для людей.

— Открыть... город?

Дебанги захохотал. У Лехи заложило уши, доктор слегка поморщился.

— Именно так, господин комиссар. Это наша задача. И если вы заинтересованы в том, чтобы...

— Слушай, ты, Пасечник, — перебил Дебанги. — Я правильно говорю — Па-сеч-ник? Что за фамилия такая? Русская?

— Американская.

— М-да... Прости мой приступ веселья, но, боюсь, ты не понимаешь, как все это выглядит со стороны. Поверь, я давно и хорошо изучил вашу шарашкину контору. Приходилось иметь дело. Нет у тебя задачи ничего здесь прекращать...

— Ну это мне лучше знать, простите великодушно.

— Да чего тут знать, милейший? Кто ты, начальник отдела, в своей засранной Санта-Монике? Надоело прозябать в этом бомжатнике, захотелось уехать на чистый уютный Кипр, и ты придумал себе подвиг. Напросился в самое гиблое место планеты, надеясь здесь выпендриться. Ничего у тебя не выйдет конечно, но служебное рвение отметят и заберут героя в Никосию. Вуаля!

Пасечник терпеливо улыбнулся.

— Ваша проницательность, сударь, поражает. Шляпы нет, а то бы снял!

— У всякого безумия есть своя логика.

— Если вы так компетентны, то зачем приехали в Абуджу на бронетранспортерах? Жить надоело? — елейно поинтересовался Пасечник.

Дебанги заметно скривился. Он был шире Пасечника раза в полтора и явно боролся с желанием перешибить его плевком, стереть в порошок или мокрого места не оставить от наглеца. Но факт оставался фактом.

— Выбирать не приходилось, что было, то и взяли, — процедил он. —Кстати, доктор... Вы распорядились насчет северных ворот? Колонна уже рядом, ждем с минуты на минуту.

— Да, конечно.

— Спасибо... Так вот, Пасечник. Я тебе в известной мере сочувствую. И если не станешь путаться у меня под ногами, не буду мешать твоим подвигам. Вдруг ты везучий и успеешь перебраться на Кипр до того, как Институт разгонят, поживешь по-человечески... Недолго, ха-ха. Но у меня два условия. Запоминай.

Пасечник молча кивнул.

— Первое — каждый вечер в двадцать один час по местному времени ты сдаешь в мой штаб отчет о разведанной обстановке за день, и вы втроем сливаете все записи с носителей... Да чего тебя перекосило, ты свою институтскую форму заполняешь, вот и сдавай мне копию. Сейчас назначу секретаря... Алло, Мишель! Видишь Мишеля? С ним будешь работать. И условие второе. Не мути воду. Не пытайся играть у меня за спиной, я ведь узнаю. Вышла на тебя мафия — бегом ко мне на инструктаж. Сам не можешь — вон мальчика своего пришли. И не зажимай информацию.