Мертвая зона

Если на парковку и сбежалась в первый момент толпа, чтобы поживиться, ее давно разогнали.

Бэтээр глядел на Леху мутными окошками грустно и озадаченно.

Тактические знаки нигерийской армии на унылой железной морде не опознал бы только слепой.

Тут и вправду заскучаешь: вроде к своим приехал, а тебе вместо «привет-привет» взяли да без лишних разговоров оторвали задницу.

— Феерическое попадание, — Пасечник покачал головой. — Теперь я верю в корректируемый снаряд. Но зачем?..

— Это же элементарно, — сказал Смит.

И демонстративно раньше Пасечника полез из «басика» на улицу.

— А определение цели? — бросил Пасечник ему в спину. — А подсветка? Ну не бывает такого снайпинга без подсветки! Кто делал? Как успел? И зачем, я повторяю?

— Они не нарочно, — буркнул Смит. — Просто так вышло.

Протиснулся в дверь и уверенно зашагал к трейлеру, не оглядываясь на охрану, будто спиной чувствуя, как за ним увязался Майк.

— Ты что-нибудь понял? — Пасечник обернулся к Лехе. — Наш высокоученый коллега становится невнятен.

— Я должен идти снимать? — вяло спросил Леха.

У него страшно болела голова, он ненавидел жару, фиксера Лоренцо, Абуджу в целом и местный самогон отдельно, а больше всего ненавидел идиота Алексея Филимонова.

— Обязательно. Но если ты плохо себя чувствуешь...

Леха вздохнул, поправил бейсболку и попробовал оторваться от сиденья. Для этого потребовалось усилие.

— А ведь и правда элементарно, — сказал Пасечник, вставая и проходя вперед. — Это же партизаны, чего я от них хочу, какой еще логики... У них одна задача: время от времени напоминать о себе. Чтобы все знали, кто тут хозяин, и не лезли в город. Не правда ли, Ури?

— Прямо в точку, босс!

Пасечник выбрался наружу и остановился, поджидая Леху.

— Ты понял, Алексей? — сказал он негромко. — Эти дебилы просто кидают в пушку то, что осталось в боеукладке, а дальше — на кого бог пошлет... В роли бога — та автоматика «Ландскнехтов», которая еще не сдохла. Вот тебе и весь Хранитель, великий и ужасный. Типичный черный партизанский идиотизм, который так легко принять за хитрый замысел.

— Как это верно, босс! — пробормотал Леха, вываливаясь из «басика» заранее готовым к тому, что будет жарко, и внезапно попадая в сущий ад.

В гробу он видал партизан любого цвета.

Тут бы в обморок не рухнуть, белой мордой об асфальт.

Рынок не только гудел и дымил. От него тянуло плотным ароматом гари, тухлятины, дерьма и чего-то приторно-сладкого. Короче говоря, рынок вонял. Шатры и палатки уходили, казалось, за горизонт, им не было видно конца. А значит, не предвиделось конца вонище.

Пекло, грязь и запах тлена: все, чего вы не хотели знать об Африке.

По парковке сновали ржавые до дыр такси. Асфальт пружинил под ногами. Когда тебя и без того пошатывает, это очень неприятно.