Мертвая зона

Нельзя так себя вести, конечно, но сама идея-то хорошая.

— Кстати о варзоне, — подхватил он. — Коннектиться со спутником, я так думаю, надо километров за двадцать пять от Йобы, не меньше? А то мало ли что Хранитель подумает...

— Добрый полицейский... — Лоренцо криво ухмыльнулся, пошарил где-то внизу, достал два стакана и с отчетливым стуком припечатал их донышками к столу.

— О, Боже, — обреченно сказал Леха. — Горячий местный самогон, за бортом адское пекло, а я на таблетках.

— Вы только посмотрите, он еще не попробовал мой джин и уже ругает его! Порка мизерия, какие мы нежные! Ладно, в задней комнате есть холодильник, а в нем тоник. Там за дверью налево... Доставай только быстро, у меня электричества на четыре часа в сутки.

— У нас вся крыша в батареях, и у вас тоже. Что вы делаете эти четыре часа, лежите под кондиционером и кипятите воду в чайнике?

— Угадал. А станешь оскорблять мое чувство юмора — сам будешь при свечке писать донесения в свой драгоценный Институт. И отправлять голубиной почтой, хе-хе... Ваш гестхауз запитан через мой инвертор. Специально для лечения остроумия у гостей!

Леха пожал плечами и отправился искать тоник.

— А вы приятный собеседник, когда здесь нет Пасечника, — бросил он, копаясь в холодильнике. — Я догадался, почему вы орали на него. Хороший фиксер говорит со всеми на их языке, верно?

— Порка мадонна...

— А вот по-итальянски — напрасно. Заметно, что вы его подзабыли."

"— Да я не знал его никогда! — Лоренцо хрипло рассмеялся. — Я такой же итальянец, как твой Пасечник еврей. И так же валяю дурака, как эта хитрая бестия... Ты молодой еще, жизни не знаешь, будь с ним внимательней. Он тебя продаст и купит, и снова продаст в два раза дороже. Мы, американцы, редкие негодяи, если нам разрешить плохо себя вести. Если оторвать от родной почвы и забросить куда-нибудь в жопу мира, мы расслабляемся, и из нас такое наружу лезет... — он щедро, даже чересчур, разлил джин по стаканам. — Сам пугаешься, какое такое лезет!

И, не дожидаясь, пока Леха добавит себе тоника, не чокаясь и без тоста, стремительно высосал все до дна.

— Вот! — пропыхтел он, отдуваясь. — Видал? То-то!

— Подумаешь, я тоже так могу, — неосторожно бросил Леха.

— П-покажи! — неожиданно пьяным голосом потребовал Лоренцо.

Леха взвесил в руке полстакана чистого джина, вспомнил Лимпопо, подумал, как здорово было бы сейчас оказаться там в тенистом уголке на задворках русского консульства, вздохнул — и медленно, спокойно, плавно выпил.

Нет, не бензин; даже у горячего бензина отдушка бодрая, а тут форменное дизельное топливо — маслянистое, тягучее, недаром его зовут тяжелым. Сыпанули туда порошковый имитатор джина и размешали. Веслом наверное. Или, для полной аутентичности, каким-нибудь карданным валом.