Мертвая зона

— Представляю.

— Э-э...

— Это же не я изобрела — Йоба. Я изобрела Йобу! Но не имя.

— Опять стечение обстоятельств? — уныло спросил Леха. — Можно я решу, что мне все это снится?

— Я бы сама не отказалась. И ночью довольно легко поверить. Особенно с порошком джу-джу, у него такие побочные эффекты, все становится легким и прозрачным... И проходит боль. Душевная тоже. Хочешь? — она потянулась куда-то, и Леха впервые заметил, что рядом с ней на кровати лежит небольшой ярко расшитый кисет.

— Нет-нет.

— Да ты попробуй! Сразу перестанешь беспокоиться о всякой ерунде.

— Можно я еще немного побеспокоюсь насчет Йобы? Страшно интересно.

— Ой, скучная история на самом деле. Нашли, собрали, поставили в строй, до сих пор работает. Я не знаю, как здесь оказалась эта пушка. И никто не знает. Мы перевернули арсенал вверх дном, надеясь отыскать хотя бы танковое орудие или старую зенитку. Барни очень волновался — надо было придумать, чем выбивать шагоходы. ПТРК в плотной городской застройке... Сам понимаешь.

— Не попадает в шагоход, если пилот не совсем дурак?"

"— Именно. На Ближнем Востоке нас пытались достать прямой наводкой из танка, пробивая дома насквозь, и Барни вспомнил этот фокус. Но чем стрелять-то? И вдруг в арсенале лежит такое чудо... Никакой внятной маркировки, зато целый штабель боеприпасов. Снаряды в порядке, заряды сухие. Барни сказал Муделе: хоть пополам разорвись, купи активные головки и привези. Слава богу, сквозь кордоны «Кибернетики» местные ребята не то что гуляли — ездили, даже когда Винер нагнал сюда целую толпу и был уверен, будто город на замке... Ну, я посмотрела по каталогу, это оказался Китай полувековой давности. Как его сюда занесло... Когда-то «Норинко» сделала два экспериментальных образца восьмидюймовой пушки. ТТХ были очень интересные, но дальше прототипов не пошло. Странно, ведь отличная вещь... Это сразу понимаешь, когда она попадает. Она та-ак попадает, доложу я тебе!

— Я видел Разрушителя, — сказал Леха.

И нервно поежился.

— Это ты не видел, что остается от шагохода! Ничего не остается, только парашют в небе. Как правило...

— Восьмидюймовки делали в прошлом веке, чтобы ломать укрепрайоны, — поспешил сменить тему Леха. — Потом характер войн изменился, и решили, что для текущих задач хватит шестидюймовок, а на все остальное — систем залпового огня. Это был общемировой тренд. И ведь не возразишь. Тяжелые орудия прорыва обороны морально устарели. Они действительно тяжелые, неповоротливые...

— Вы просто не умеете их ворочать! — авторитетно заявила Вик. —Увидишь Йобу — оценишь!

— Ловлю на слове... Знаешь, а ведь мне в голову не приходило, что возможна ситуация, когда единственное решение — большая пушка. И вы очень ловко ее применяли. И вам здорово повезло, что она тут валялась.