Супергерой для Золушки

Выучился на магистра по стратегическим коммуникациям, а потом бизнес меня затянул с головой. Большие деньги, красивая жизнь, провел сделку — хоть ни хрена не делай полгода, просто живи, но ведь азарт. Заработать еще больше, жить еще лучше, а, значит, риск увеличивался. Слушай, — Артем взял меня за руку и потянул к ларьку. — Мороженое будешь?

— Ой, — топая за ним, будто на буксире, поморщилась. — После того ведра, которое со психу чуть целиком не оприходовала, мне на него уже смотреть не хочется.

— Давай тогда шоколадные вафли. М? — Обернулся ко мне, подтаскивая к лотку. — Ва-а-рь, соглашайся. Ну?

— Мужчины обычно не такие сладкоежки. — Усмехнулась, заметив мольбу на его лице. — Ну, ты даешь. Ладно, бери, составлю тебе компанию.

— Курить бросаю, — пояснил он, расплачиваясь с продавцом. — Сладкое на дух раньше не переносил, а теперь вот крышу сносит, особенно если конфеты вижу.

— Хорошо, что ты физически активен, — взяла вафлю, покрытую толстым слоем глазури, — иначе быстро разнесет.

— Смотри, — отвлек меня, указывая вдоль по улице. — Все убийства совершались в период с десяти вечера до часу ночи. Значит, примерно в такое же время. Жутко, да? Особенно в парке, наверное. Пошли, проверим.

Замерла, разглядывая улицу:

— Прохожие, велосипедисты, туристы. Слишком много людей. Даже вниз по дороге, на пути к злосчастному парку.

Мы двинулись дальше.

— Где будем искать его?

— Не знаю. — Проводила взглядом прошедших мимо полицейских, носильщика с багажом, приезжих с чемоданами. — Шум нам поднимать нельзя. Но проверить всех здешних необходимо.

— Думаешь, отправить сюда кого-нибудь завтра? Группу для наблюдения. Подсадную утку? Если он сам мент, то нельзя вызывать подозрений. Это урод знает, что его ищут, действует осторожно и может затаиться.

— Или наоборот, — откусила большой кусок мягкой вафли, — ведь промежутки между убийствами сокращаются. Он мучим жаждой крови. И считает, что останется безнаказанным. Ему хочется убивать так же, как тебе хочется сладкого. Сейчас же, немедленно, срочно. И голод настолько силен, что почти невозможно сдерживаться.

— Так как будем действовать? — Спросил Артем, обгоняя меня.

— Обговорим завтра и решим на планерке. Ребята уже собирают информацию на всех сотрудников вокзала.

— Внедри меня, Варя. — Гринев казался совершенно серьезным, предлагая подобное сумасшествие. — Переодень бомжом, похожу, повынюхиваю.

— Вот ты неугомонный, — рассмеялась, чуть не поперхнувшись, — да тебя местные попрошайки мигом вышвырнут, у них, небось, вся территория поделена. Зачем тебе лезть на рожон, Грин?

— Не называй меня так. — В голосе послышалось возмущение."

"Остановилась прямо под фонарем, над которым нависали мощные ветви деревьев.