Супергерой для Золушки

— Я такое не ем… — Запнулась на полуслове оттого, что упругий мягкий бургер уже был в моих руках.

— Правда, что ли? — В полутьме кабинета его глаза казались двумя сияющими ониксами.

— Да. — Уже как-то не совсем уверенно пролепетала, переводя взгляд на торчащую из бутерброда котлету и луковые полукольца. Наверняка, сладковатые и хрустящие. Что там еще? Соус, огурчик, листья салат… О, боги…

— А ты попробуй, Варвара Николаевна. Не бойся, не умрешь. — Осторожно взял мою руку под локоть и немного приблизил ко рту. — Давай-давай.

— Ммм… — Откусила и, чувствуя, как вредная пища тает во рту, не сдержалась — простонала, как самая настоящая исполнительница главной роли в фильмах для взрослых. — Профтите. Бове, как ве вку-у-уфно!

Под дружный мужской хохот уставилась на экран. Сосредоточилась на картинке, чтобы не покраснеть со стыда и не встречаться взглядом с Артемом, наблюдавшим за каждым моим движением. Наши плечи почти соприкасались в полутьме, и от одной только мысли об этом внутри все воспламенялось."

"— Никогда не думал, что увижу что-то подобное, — потряс головой, глядя на меня, Руслан.

— Капитан Комарова только что лишилась гастрономической девственности, — помешивая ложкой чай, хохотнул Олег.

— В экван смотви, — едва не поперхнувшись, проворчала и отмахнулась.

Артем тоже, наконец, оторвался от изучения моего лица, и вернулся к пленкам. Сделал несколько пометок карандашом и почесал лоб.

— Чего еще ты не делала в своей жизни? — Спросил тихо, даже не поворачиваясь.

И я моментально пожалела, что за своим кофе теперь нужно тянуться через него. Уселся тут, рядом, говорит еще так тихо, вкрадчиво, заставляя мои мысли принимать эти слова двусмысленно и бежать в совершенно ненужном направлении.

— Не знаю, — призналась, дернув плечами.

Он поставил на паузу, повернулся и посмотрел на меня. Замерла, глядя в его совершенно неземные глаза. Забыла все, о чем думала. И снова произошло то же, что и при первой нашей встрече. Меня насквозь пронзило удивительное ощущение, что я теперь живая. Здесь, не внутри своей уютной скорлупы, а снаружи. Видима, не спрятана, обозрима. Он меня видел. Не знаю, почему, но этот мужчина слишком сильно волновал меня. Вытягивал изнутри мою суть, обнажал ее и, кажется, топил вековые льды сомнений и комплексов.

Когда уголки его губ вдруг приподнялись в легкой улыбке, а рука потянулась к моим губам, мои чувства буквально в секунду превратились в циклон, закружились вихрем, ощутимо ударив по вискам, и взвились, заставив замереть сердце.