Супергерой для Золушки

Немного не так, конечно, было: переехали, перевелись на службу, обосновались, но акценты до конца так и не искоренили (у одного щекающий, у другого окающий), но для меня давно были уже своими, местными.

Руслан был невысоким, приземистым парнем с иссиня-черными волосами, такого же цвета глазами и круглым лицом. В одежде предпочитал деловой стиль: брючки со стрелками даже в самую лютую жару и плотные льняные рубашки. Несмотря на крепкое телосложение передвигался он быстро. И с особой присущей ему легкостью преследовал убегающих злодеев даже на длинные дистанции.

Олег был примерно того же роста, что и Руслан. Тощий, медлительный, но весьма соображалистый. В этой парочке кареглазый Перевозчиков обычно брал на себя роль аналитика, но частенько завершал долго преследование и задержание преступников хорошо поставленным хуком справа. Его умение затеряться в толпе или казаться своим в любой компании считалось почти искусством и высоко ценилось начальством. Неприметный, обыкновенный, с виду ничем непримечательный и одетый как любой другой житель курортного городка, Олег был мозгом и ушами любой операции.

Мне нравилось с ними работать больше, чем с любыми другими операми. Легкие и веселые в общении, они серьезно подходили к своей службе, да и меня как-то по-особенному уважали. И еще не обделяли вниманием: чак-чак, бэлиш, кыстыбый на праздники от Руслана, пыжем силь, перепечи, пельмени по поводу и без от Олега. Одно время мне даже казалось, что эти знаки внимания были ухаживаниями, но оказалось — нет. Щедрость души и дань традициям. Да и какой им был смысл за мной увиваться? Одному из них родители велели жениться только на татарочке, другой не собирался жениться совсем. А я, и вовсе, по словам двух Вероник выглядела до сегодняшнего дня не лучше Шапокляк."

"Парни вышли из машины возле дома потерпевших практически в ту же секунду, что и мы. Поздоровались еще раз с Артемом и доложили мне весь известный на данный момент расклад по погибшей Нине Алтынцевой, шестнадцати лет. Пока мать была на опознании дочери, нам предстояло переговорить с остальными членами семьи.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил нас отец погибшей.

Он был похож на живую мумию: осунувшийся, бледный, разбитый горем.

— Соболезную вам. — Прокашлялась. — У меня будет всего пара вопросов. Вы хорошо общались с дочерью? — Спросила, разглядывая плюшевых мишек на полках и плакаты рок-групп на стенах комнаты. Стандартный подростковый набор.

— Да. — Коротко отозвался отец.

— Думаете, у нее могли быть от вас секреты?

— Вроде нет.

— Куда она вчера пошла?

Мужчина прошелся всей пятерней по скорбным складкам на лбу.

— Она просто ушла гулять, должна была вернуться в одиннадцать.