Супергерой для Золушки

Хороший ход, если хочешь вызвать интерес к изданию. Газета новая, скандальная. Считай, карабкаются, как могут.

— Егор, — повернулась к нему вполоборота, — а ты можешь для меня что-нибудь накопать про этого Грина? Кто такой, чем живет… Что за человек… Наверняка, есть что-то интересное…

— Я? — Лунев улыбнулся, подняв одну бровь.

— Ты, — подтвердила, кивнув.

— А что мне за это будет?

Сверкнул глазами так хитро, что сразу задумалась, не намек ли это на что-то интимное… Да ладно! Только не от него. Нет. Хотя… как знать. На меня все сегодня как-то странно реагируют.

— Ты слышал хоть что-то про взаимовыручку, Лунев? — Покачала головой в попытке пристыдить. — Бескорыстно помочь товарищу? Не?

— Прости, — снова посмотрел так задумчиво и пронзительно, что стало не по себе, — у меня сегодня какое-то игривое настроение… Конечно, помогу.

— Вот когда поможешь, тогда и проси, чего хочешь."

"И сжала рукой сумку, понимая, насколько двусмысленно это прозвучало. Чуть язык во рту не расплавился. От пристального взгляда Егора захотелось быстрее переменить тему. Вдруг у меня на лице все было написано? Интерес к проклятому Грину, смятение, страх, волнение. А что если отпечатки его губ, все еще горящие на коже, сияют сейчас как флуоресцентная краска, выдавая меня?

— Чего хочу? — Произнес мечтательно.

— В пределах разумного, — поправила я.

Он рассмеялся.

— У меня отличная фантазия, Комар.

— Куда-то не туда тебя опять понесло, Лунев.

— Это, наверное, все вспышки на солнце виноваты. — И подмигнул.

— Короче. — Тяжело выдохнула. — Его зовут Артем Гринев, это пока все, что знаю.

— Хорошо. Официальную информацию, я полагаю, ты и сама можешь узнать по базе. Тебе ведь нужны сокровенные тайны и нелицеприятные подробности? Так?

— Самые грязные, какие только найдешь.

Глянул так, будто, как ни старался, никак не мог узнать во мне прежнюю Варю.

— Как скажешь, прекрасная незнакомка, прикинувшаяся сегодня капитаном Комаровой.

* * *— Иван Дмитрич, — когда я после непродолжительного стука влетела в просторный кабинет начальника, подполковник как раз положил трубку обратно на телефонный аппарат. — Объясните мне, пожалуйста, что происходит?

Пороховников обратил на меня хмурый взгляд и тяжело выдохнул:

— Стучаться не учили, Комарова?

— Я стучала. — Остановилась посередине кабинета, еле сдерживая накатывающий волнами гнев.

— Снаружи подожду, — тихо пробормотал Лунев и, так и не решившись войти, закрыл дверь.

— Мы теперь, товарищ подполковник, под дудку прессы, значит, пляшем?

Мужчина тяжело уселся в свое кресло и, с интересом оглядывая меня, почесал гладковыбритую щеку.

— Не врывалась бы ты так в кабинет начальства, капитан, и не повышала на меня голос при моих подчиненных.

Опустила голову:

— Простите.